В мае того же года Парвус отправился к Ленину в Цюрих. У них состоялся продолжительный разговор, очень сжатое изложение которого Парвус приводит в своем памфлете «Правда, которая колется», изданном в Стокгольме в 1918 г.:

«Я объяснил ему свои взгляды на социальные и революционные последствия войны и в то же время предупредил его, что в этот период революция возможна только в России и только в результате германской победы… После падения монархии германские социал-демократы делали все возможное, чтобы помочь русским эмигрантам вернуться в Россию. Но сам Шейдеман, лидер империалистического большинства в Германской социал-демократической партии и член германского правительства, объяснил большевикам, что, пока продолжается война, революция в Германии невозможна [курсив Парвуса] и что, более того, мы ни в коем случае не должны ставить в трудное положение Западный фронт. Мы не сделаем этого, так как победа Антанты погубит не только Германию, но и русскую революцию…»

Хотя Ленин отказался давать прямой ответ на предложения Парвуса, они, очевидно, доворились о том, что их тайным посредником будет Фюрстенберг (он же Ганецкий). Ленин направил его в Копенгаген, где тот работал с Парвусом.

15 августа того же года граф Брокдорф-Рантцау, германский посол в Дании, отправил в Берлин сенсационную депешу о том, что в сотрудничестве с д-ром Гельфандом (Парвусом) – которого описывал как исключительно блестящего человека – они разработали «генеральный план по организации революции в России», прибавляя в конце сообщения:

«Победа и, следовательно, мировое господство нам обеспечены, если удастся вовремя революционизировать Россию и тем самым развалить коалицию».

Этот план был одобрен в Берлине кайзером Вильгельмом II.

Следует отметить, что слова германского графа о Парвусе не были преувеличением. Парвус не только являлся лучшим организатором шпионской и подрывной деятельности против России, но и обладал куда более глубоким политическим предвидением, чем творцы «Великой Октябрьской революции».

Из секретных документов германского министерства иностранных дел становится ясно, что кайзер Вильгельм и его правительство начали серьезное сотрудничество с большевиками только после того, как провалились все попытки соблазнить Николая II на заключение сепаратного мира с Германией ради спасения монархической системы в Европе. Условия этого сепаратного мира предполагалось обсудить по множеству каналов (включая родственников императрицы Александры). Но Николай решительно и резко отвергал все германские мирные предложения, несмотря на то что они не ставили под удар престиж русского монарха.