Ленин с напряженным интересом следил за ходом войны на Западе. Он наблюдал за мобилизацией почти всего мужского населения в воюющих державах, за переводом всех заводов и фабрик на производство военной продукции и отмечал чудовищный рост военных расходов.

В Германии введение плановой экономики, при которой все частные интересы подчинялись требованиям военных властей и контролю с их стороны, создавало – по мнению Ленина – все условия, которые, согласно Марксу, необходимы для начала всемирной пролетарской революции. Богатства страны сосредоточились в руках маленькой кучки военных, ведущих банкиров и промышленников; средний класс обеднел, и его уровень жизни приблизился к уровню жизни рабочего класса. Весь континент утопал в собственной крови, старый образ жизни был полностью разрушен. После неудачи социальной революции в 1848 г. Маркс, стараясь успокоить германских рабочих, писал:

«Следует выдержать 15, 20 или 50 лет гражданских и международных войн не только для того, чтобы изменить существующие отношения, но и для того, чтобы вы сами могли измениться и стали способными взять политическую власть в свои руки».

Предсказание Маркса наконец-то сбывалось, хотя и не вследствие классового конфликта, а благодаря империалистической войне, развязанной великими державами. Но это предсказание социалисты начали забывать за долгие годы относительного процветания и стабильного роста политической мощи рабочего класса.

Именно тогда Ленин обратился ко всем «истинным» вождям пролетариата с призывом превратить международную империалистическую войну в «гражданскую войну между классами». Эту историческую миссию следовало выполнить промышленному пролетариату.

В планах Ленина России, как индустриально слаборазвитой стране с большим крестьянским населением, придавалось гораздо меньше значения, чем западноевропейским странам с их мощным городским пролетариатом. В то же время Ленин полагал, что поражение царской России ускорит наступление мировой революции. Россию могла победить только Германия; следовательно, прямой долг «истинных» революционеров – помочь ей в этом деле. И соответственно, только «социал-шовинисты» и «наймиты буржуазии» откажутся способствовать поражению собственной страны.

У самого Ленина не было абсолютно никаких сомнений – ни морального, ни душевного плана – в готовности содействовать поражению своей страны. Старый друг Ленина Г.А. Соломон писал:

«Следующее мое свидание было с Лениным… Беседа с Лениным произвела на меня самое удручающее впечатление. Это был сплошной максималистский бред.