Но Ленин и люди, поддерживавшие его за границей, в своих расчетах проглядели один важный фактор: Петроград – это еще не вся страна, «революционная демократия» ни в коей мере не представляла русскую демократию в целом, а ее вожди, несмотря на свои претензии, не имели в стране реальной власти.

Каждый раз, как в столице проходили «мирные» вооруженные демонстрации – в конце апреля, 9 и 18 июня, – они заканчивались провалом. Это происходило по той простой причине, что вожди «революционной демократии» прекрасно понимали: стоит им взять власть, как их тут же скинет Ленин, открыто презиравший их и почти не скрывавший своих планов в этом отношении. Ленин быстро усвоил урок, что между падением правительства, опирающегося на волю свободного народа, и захватом власти вооруженным меньшинством не может быть промежуточного этапа.

В середине апреля в Петроград прибыл французский министр военного снабжения Альбер Тома. Он привез и передал князю Львову некую исключительно важную информацию о связях группы большевиков, возглавляемой Лениным, с многочисленными германскими агентами. Однако француз выдвинул условие, чтобы источник этой информации был раскрыт лишь тем министрам, которые займутся расследованием этого вопроса. На состоявшемся несколько дней спустя секретном совещании князь Львов с согласия Тома поручил провести расследование по этому важному делу Некрасову, Терещенко и мне.

17 мая (или на следующий день) я получил от начальника штаба генерала Деникина письмо с копией протокола допроса прапорщика 16-го Сибирского стрелкового полка Ермоленко, проведенного офицерами контрразведки этого штаба. Попав в плен к немцам, этот молодой офицер согласился стать германским шпионом и получил необходимые инструкции, деньги и адреса от двух офицеров германского штаба, Шидицкого и Люберса (существование которых было подтверждено). По словам Ермоленко, аналогичное задание получили некий Скоропись-Иолтуховский, председатель русской секции Союза освобождения Украины, который действовал с 1914 г. в Австрии на средства Вильгельма II, а также Ленин.

В соответствии с требованиями Тома, больше об этом деле в России не знал никто, даже другие министры и главнокомандующий.

В начале июля, когда наше расследование, принесшее плодотворные результаты, близилось к завершению, министру юстиции Переверзеву были вручены соответствующие документы для проведения необходимых арестов. Министр получил инструкцию никому не показывать эти документы без специального разрешения Львова и лично отвечать за их сохранность.