Однако создатели «генерального плана» (генерал Гоффман не входил в их число) заранее знали, кто подпишет договор о перемирии или мире – Ленин.

В то время Петроград посетил Яльмар Брантинг, вождь шведских социал-демократов и один из немногих влиятельных людей в Стокгольме, которые противостояли попыткам шведской армии и правительственной верхушки вступить в войну на стороне Германии. У нас с ним установились дружеские отношения, и однажды в разговоре о разнузданном поведении наших большевиков в шведской столице он неожиданно сказал мне со смехом:

– А знаете ли вы, что, когда Ленин был в Стокгольме (2 апреля) на пути в Петроград, он заявил на митинге крайнего левого крыла нашей партии, что через две-три недели вернется в Стокгольм на мирные переговоры? – Заметив удивление на моем лице, он добавил. – Уверяю вас, что это – не шутка. Мне рассказал об этом присутствовавший там член социал-демократической партии – человек, которого я хорошо знаю и которому полностью доверяю.

Достоверность истории Брантинга подтверждается телеграммой сэру Джорджу Бьюкенену от лорда Бальфура из Гааги:

«За последние несколько дней из четырех разных источников в Копенгагене мне стало известно об уверенности Германии в том, что через две недели будет объявлен мир между Россией и Германией. Согласно одному из источников, переговоры уполномочен вести Кюльман, по слухам, находящийся в этом городе».

Телеграмма Бальфура была отправлена 4 мая (н. с.), а 15 апреля (н. с.) Ленин присутствовал на митинге шведских социал-демократов, о котором упоминал Брантинг.

Я обдумывал рассказ Брантинга, пока читал немецкие документы о переговорах, и, припомнив все случаи вооруженных демонстраций в 1917 г, окончательно пришел к выводу о том, что главной целью Ленина в тот момент было низвержение Временного правительства как важнейший шаг к подписанию сепаратного мира. К миру в равной мере стремились и германское Верховное командование, и фанатичные сторонники идеи всемирной пролетарской революции.

Чтобы добиться этой цели, с точки зрения большевиков было совершенно необязательно поднимать открытое вооруженное восстание против правительства. Все, что требуется, считали они, так это разнообразные меры «мирного» давления (массовые демонстрации и т. д.), чтобы обеспечить падение правительства и осуществить лозунг «Вся власть Советам». А когда власть окажется в руках разношерстной кучки вождей различных партий, представляющих в Петроградском Совете «революционную демократию», будет нетрудно превратить ее в диктатуру большевистской партии.