В ранние утренние часы 28 августа командующему Северным фронтом генералу Клембовскому была отправлена следующая телеграмма: «Временным правительством Вы назначаетесь врио Верховного главнокомандующего, с оставлением Вас в Пскове и с сохранением должности Главкосева. Предлагаю Вам немедленно принять должность от генерала Корнилова и немедленно мне об этом донести. Министр-председатель Керенский». Согласно принятому порядку, приказ был передан через штаб Верховного главнокомандующего.

Ответ генерала Клембовского пришел через несколько часов:

«От Главковерха получил телеграмму, что я назначаюсь на его место. Готовый служить родине до последней капли крови, не могу во имя преданности и любви к ней принять эту должность, так как не чувствую в себе ни достаточно сил, ни достаточно уменья для столь ответственной работы в переживаемое тяжелое и трудное время. Считаю перемену Верховного командования крайне опасной, когда угроза внешнего врага целости и свободе родины повелительно требует скорейшего проведения мер для поднятия дисциплины и боеспособности армии. Клембовский. 28 августа».

Впоследствии мы узнали, что генерал Клембовский был одним из двух командующих фронтами (всего их было пять), которые обещали поддержку генералу Корнилову. Другим был генерал Деникин, командующий Юго-Западным фронтом. Не дожидаясь сведений из Петрограда, генерал Деникин 27 августа в 2 часа ночи послал мне телеграмму, которая начиналась с заявления: «Я солдат и не привык играть в прятки». Заканчивалась она так:

«Сегодня получил известие, что генерал Корнилов, предъявивший известные требования, могущие еще спасти страну и армию, смещается с поста Главковерха. Видя в этом возвращение власти на путь планомерного разрушения армии и, следовательно, гибели страны, считаю долгом довести до сведения Временного правительства, что по этому пути я с ним не пойду. Генерал Деникин. 27 августа».

Однако практичный и осторожный генерал Клембовский, чувствуя, что поставил не на ту лошадь, поспешил отмежеваться от действий своих друзей в Ставке, отправив в тот же день мне и генералу Лукомскому вторую телеграмму, которая гласила:

«Перевозятся конные части, не подчиненные мне, а составляющие резерв Главковерха. Самая перевозка совершается по его, а не по моему распоряжению. Клембовский. 28 августа».

Командующие Западным, Кавказским и Румынским фронтами, а также командиры частей Северного фронта прислали телеграммы с подтверждениями своей лояльности.

Переброска кавалерийских частей с Северного фронта, которая началась еще до потери Риги, проводилась в то время, когда немцы предприняли решительное наступление, и командиры настойчиво требовали подкреплений.