– Ну вот, отлично. Теперь все уладится к всеобщему удовольствию. В Ставке считают важным забрать власть у Временного правительства на законных основаниях. А вы-то, вы сами поедете в Ставку?

Он задал этот вопрос каким-то странным тоном, и, когда я ответил:

– Разумеется, нет. Вы вправду думаете, что я бы согласился стать министром юстиции в правительстве Корнилова? – Львов отреагировал совершенно неожиданным образом.

Он вскочил со стула, широко улыбнулся и воскликнул:

– Конечно, конечно, вы не должны ехать! Там вас ждет ловушка. Они вас арестуют. Поскорее уезжайте как можно дальше от Петрограда. – И добавил еще более возбужденно: – Все они там вас ненавидят.

Мы договорились, что я сообщу генералу Корнилову о моей отставке по телеграфу, одновременно уведомив его, что не приеду в Ставку.

Я снова попросил Львова подтвердить, что все происходящее не является каким-то ужасным недоразумением:

– Скажите мне, Владимир Николаевич, а что, если все это окажется розыгрышем? В каком вы будете положении? Вы понимаете, насколько серьезно все то, что вы написали?

Львов с жаром ответил, что это не шутка и не ошибка, что вопрос действительно очень серьезный и что генерал Корнилов никогда не возьмет свои заявления назад. Я решил связаться с генералом по прямому проводу, чтобы он лично подтвердил ультиматум. Львов, кажется, был доволен этим предложением, и мы договорились встретиться в 8.30 в доме военного министра, откуда шла прямая линия в Ставку.

Если память мне не изменяет, Львов покинул меня намного позже 7 часов вечера. Покидая мой кабинет, он столкнулся с шедшим ко мне Вырубовым, и я попросил Вырубова остаться со мной на время разговора с Корниловым. Затем я отправил помощника наладить связь со Ставкой и пригласить Сергея Балавинского, заместителя начальника департамента милиции, и капитана Андрея Козьмина, заместителя командующего военного округа, чтобы они тоже присутствовали при разговоре.

Ровно в 8.30 связь была установлена, но Львов еще не прибыл. Мы позвонили ему на квартиру, но там никто не отвечал. Прошло 25 минут, пока Корнилов ждал на другом конце линии. Наконец, посовещавшись с Вырубовым, мы решили начать разговор. С тем чтобы добиться от Корнилова полной откровенности, мы решили создать у него впечатление, будто Львов тоже принимает участие в разговоре.

Откровенно говоря, мы с Вырубовым питали слабую надежду, что Корнилов озадаченно спросит: «Подтверждения чего вы от меня ждете? И вообще, кто такой этот Львов?» – или чего-либо в этом роде. Но мы надеялись тщетно. Вот полный текст разговора, записанный на телеграфной ленте: