«Керенский: Министр-председатель Керенский. Ждем генерала Корнилова.
«Керенский:
Корнилов: у аппарата генерал Корнилов.
Корнилов:
Керенский: Здравствуйте, генерал… у телефона Владимир Николаевич Львов и Керенский. Просим подтвердить, что Керенский может действовать согласно сведениям, переданным Владимиром Николаевичем.
Керенский:
Корнилов: Здравствуйте, Александр Федорович, здравствуйте, Владимир Николаевич. Вновь подтверждая тот очерк положения, в котором мне представляется страна и армия, очерк, сделанный мною Владимиру Николаевичу с просьбой доложить Вам, я вновь заявляю, что события последних дней и вновь намечающиеся повелительно требуют вполне определенного решения в самый короткий срок.
Корнилов:
Львов: Я – Владимир Николаевич – Вас спрашиваю: то определенное решение нужно исполнить, о котором Вы просили меня известить Александра Федоровича, только совершенно лично? Без этого подтверждения лично от Вас Александр Федорович колеблется мне вполне доверить.
Львов:
Корнилов: Да, подтверждаю, что я просил Вас передать Александру Федоровичу мою настойчивую просьбу приехать в Могилев.
Корнилов:
Керенский: Я – Александр Федорович. Понимаю Ваш ответ как подтверждение слов, переданных мне Владимиром Николаевичем. Сегодня это сделать и выехать нельзя. Надеюсь выехать завтра. Нужен ли Савинков?
Керенский:
Корнилов: Настоятельно прошу, чтобы Борис Викторович [Савинков] приехал вместе с Вами. Сказанное мною Владимиру Николаевичу в одинаковой степени относится и к Борису Викторовичу. Очень прошу не откладывать Вашего выезда позже завтрашнего дня. Прошу верить, что только сознание ответственности момента заставляет меня так настойчиво просить Вас.
Корнилов:
Керенский-: Приезжать ли только в случае выступлений, о которых идут слухи, или во всяком случае?
Керенский-:
Корнилов: Во всяком случае.