Эта запись исключает вероятность какого-либо неверного толкования.
Разговор оказался более откровенным, чем я поначалу предполагал. Генерал не только подтвердил, что уполномочил Владимира Львова говорить со мной от его имени, но и пошел еще дальше, подтвердив все заявления Львова.
Спускаясь по лестнице после разговора, мы с Вырубовым столкнулись с Львовым, который спешил наверх. Я показал ему запись нашего разговора. Львов пробежал ее глазами и радостно сказал:
– Вот видите, я ничего не напутал.
Он был рад, что мы говорили с Корниловым, не дожидаясь его, и не объяснил причину своего опоздания, но много лет спустя, читая «Историю второй русской революции» Милюкова, я узнал, что после нашей первой встречи 26 августа Львов целый час провел у Милюкова, откровенно рассказав ему о событиях в Ставке.
Вырубов, Львов и я возвратились в Зимний дворец, и Львов прошел вместе со мной в мой кабинет. Там, в присутствии Балавинского, который незаметно сидел в углу обширного помещения, Львов еще раз подтвердил точность своего меморандума и записи разговора.
Около 10 часов вечера я приказал арестовать Владимира Львова и поместить его под стражу в одной из комнат дворца.
После этого я немедленно отправился в Малахитовый зал, где проходило заседание кабинета, сообщил о встрече со Львовым и зачитал вслух его меморандум и дословную запись моего разговора с Корниловым. Затем я заявил, что мятеж должен быть подавлен и что, по моему мнению, это можно сделать, лишь наделив меня всей полнотой власти. Я добавил, что это может потребовать некоторых изменений в кабинете. После недолгой дискуссии мы приняли решение «передать премьер-министру всю полноту власти с тем, чтобы скорейшим образом положить конец антиправительственному движению, предпринятому Верховным главнокомандующим генералом Корниловым».
За исключением кадетов Юренева и Кокошкина, подавших в отставку, все прочие министры передали свои портфели в мое распоряжение. Я попросил всех оставаться на своих постах.
У нас не было сведений о положении в Ставке, и некоторые члены кабинета предложили ждать до утра. Но я был настроен действовать немедленно. Нельзя было тратить времени. Я отправил краткую радиограмму Верховному главнокомандующему, приказав ему передать командование начальнику его штаба генералу Лукомскому, а самому прибыть в столицу. Ранним утром я приказал исполняющему обязанности министра путей сообщения Либеровскому (которого я назначил на место П. Юренева) остановить движение военных эшелонов в сторону Петрограда и разобрать линию Луга – Петроград.