В конце концов, когда армия Колчака весной 1919 г. предприняла успешное на первых порах наступление на Москву, «Большая пятерка» признала правительство адмирала Колчака.

23 мая «Большая пятерка» единодушно одобрила текст ноты Колчаку[178] с изложением условий, на которых признавалось его правительство, и через три дня нота была отправлена в Омск.

Ответ адмирала Колчака пришел в Париж 4 июня.

Оба документа имеют колоссальное историческое значение, хотя в то время лишь немногие ознакомились с ними, а с тех пор они оказались полностью забытыми.

Условия, изложенные в ноте «Большой пятерки», определяли внутреннюю политику правительства Колчака и характер отношений, которые ему следовало установить со вновь образованными государствами на территории бывшей Российской империи.

Нота требовала от Колчака сразу же после того, как он займет Москву, провести выборы в Учредительное собрание на основе всеобщего избирательного права и тайного голосования. Если бы это оказалось невозможным, следовало созвать Учредительное собрание, избранное в 1917 г. Помимо того, во всех регионах, занятых к тому моменту войсками Колчака, надлежало восстановить демократическую форму правления.

Колчак согласился со всеми пунктами относительно внутренней политики, за исключением требования избрать Учредительное собрание, подчеркивая, что он уже решил провести такие выборы сразу же после окончательного уничтожения большевистской диктатуры и что Россия отныне и навсегда будет только демократической страной.

Короче говоря, его взгляды на внутреннюю политику, по-видимому, находились в полном соответствии со взглядами «Большой пятерки» и в столь же полном несоответствии со взглядами его подчиненных.

Далее нота требовала предоставить независимость Финляндии и Польше и как можно скорее урегулировать отношения между Россией и Эстонией, Латвией, Литвой, кавказскими и закаспийскими территориями, причем все разногласия подлежали арбитражу Лиги Наций.

Согласие Вильсона с требованием о том, чтобы Колчак отказался от западных территорий бывшей Российской империи, стало для меня неприятным сюрпризом, так как оно полностью противоречило истинному смыслу 6-го пункта мирной программы президента. Я полагал, что он совершил серьезную ошибку, позволив себе пойти на поводу у других членов «Большой пятерки», замешанных, в отличие от него самого, в различных секретных соглашениях.

Это условие было опубликовано в тот момент, когда были прерваны переговоры в Брест-Литовске из-за отказа большевиков согласиться на расчленение России.