Обычно, прежде чем решиться на очередную «правильную покупку», мама добросовестно приходила посоветоваться с папой. «Как ты думаешь, Сережа, этот ковер подойдет для нашей московской квартиры?», «А эта ваза тебе нравится?», «Сережа, я сегодня заприметила изумительный торшер…»

Сережа поднимал голову, смотрел на нее затуманенными от писания очередного текста глазами и… на смотрины вазы ехать решительно отказывался. Бросал очередное: «Тебе виднее», тут же забывая о сказанном… Мама пожимала плечами.

Толкунов с мамой спелись идеально, дружно делали покупки и дружно доставляли в корпункт на улицу Кифернвег в районе Венусберга. Затаскивали купленное на третий этаж и складировали: Толкунов свою добычу – в свою комнату, мама – во вторую, свободную от постояльцев.

Однажды, проводив главного редактора в аэропорт, отец решил подняться в мансарду и убедиться, что в предотъездной суете главред ничего не забыл. Отворил дверь комнаты, а там… «Вот так и знал, что оставил», – подумал наивный папа, задумчиво разглядывая тесные, но сплоченные ряды элегантных ламп, ковров, ваз… Некоторые из них украшают нынче мой дом в Сан-Франциско.

А наивный, просто потому что… двери перепутал.

Портрет актрисы

Портрет актрисы

«Ты обязательно должна посмотреть в национальной галерее собрание картин Минаса (художник Минас Аветисян. – И.Т.), – сказала Жанна, моя родственница-искусствовед, когда я в 2018 году приехала в Армению. – Это нужно обязательно увидеть… там есть интересные работы, портреты». В моей голове, словно яркая лампочка включилась, всплыла давняя-предавняя и, казалось бы, канувшая в Лету история, которой я с Жанной тут же поделилась.

После окончания школы я приехала из Берлина в Ереван и «вся такая нездешняяя» поступила в университет на русское отделение филфака. Реалии местной жизни и местные знаменитости мне, самоуверенному неофиту и малознайке, в те годы еще мало что говорили.

Жили мы с братом Борей у бабушки, маминой мамы, и тети Аси, маминой сестры, которым наши родители доверили воспитание подросших отпрысков. Да другого выхода у них просто не было: редакция газеты «Известия» перевела нашего отца из социалистического Берлина собкором в капиталистическую ФРГ, где великовозрастным детям уже учиться не полагалось.

Ася была актрисой, интеллектуалкой и редкостной красавицей с тонкими чертами лица, изумительной фигурой и абсолютно неудавшейся личной жизнью. Ко времени описываемых событий из-за резких разногласий с главным режиссером они с Арменом Джигарханяном, словно сговорившись, ушли из Русского драматического театра одновременно: Ася перешла в недавно появившийся театр Капланяна и с большим напряжением стала переучивать роли с русского на армянский язык, а Джигарханян, прихватив с собой супругу главрежа, отправился покорять Москву…