– А вот за это. – Пьяница бесцеремонно схватил собеседника за руку, вывернув ее и принявшись рассматривать татуировки, которыми была покрыта напреенковская кожа.

– Нет, не думаю, что за это мне что-то где-то воздастся, – со злостью и напором сообщил Иван, давая понять, что следующей его репликой будет удар по морде.

– Напрасно вы так считаете, – прошипел тощий выродковатый мужчина, но ретировался.

После некоторой паузы распорядители юбилея решили продолжить. Данила Дубшин объявил, что сейчас выступит особый гость, специально приехавший в Москву из далекого Качканара, чтобы почтить память любимого писателя и мыслителя. Согласно конферансье, зовут его Марк Григорьев, по формальной профессии он журналист, специализирующийся на не столь отдаленной истории России.

Встал со своего места и прошел к портрету Мамлеева неопределенного возраста, но определенно молодой человек, общий облик которого говорил о том, что он существует не до конца, но его это вполне устраивает. На нем была ярко-оранжевая рубаха, а волосы на голове не росли после недавней стрижки наголо. Он улыбнулся немного грызуньей улыбкой, затем для чего-то пожал руки каждому из мейстеров и предупредил, что будет краток. «Ничего страшного», – великодушно кивнул в ответ Сергей Шаргунов, и тронутое беззубой улыбкой лицо его напомнило флаг Ватикана.

– Я привез из Качканара журнал «Лица» тысяча девятьсот девяносто седьмого года выпуска, – доложил Марк Григорьев, – в нем есть текст про Мамлеева, Головина… В нем рассказывается, как они издевались над своими телами, набирали в шприц воду из лужи и вкалывали и так далее. В качестве иллюстраций там была обложка «Шатунов» и фотография Евгении Дебрянской[459]. Это было мое первое знакомство с этой тусовкой.

С этими словами Марк Григорьев действительно достал журнал, на котором было написано большими буквами: «Лица». Открыв его на нужной странице, он показал многоглазой публике разворот с заголовком «Мелкие и крупные бесы из шизоидного подполья».

– Вот, смотрите, – сказал Марк Григорьев. – Про Мамлеева, про Головина статья.

– Может, прочитаете нам что-нибудь из нее? – намекнул то ли Решетов, то ли Шаргунов.

– Да, сейчас. – Марк прокашлялся, напряг глаза и зачитал вслух: – Ведьмы, вурдалаки-упыри и прочая нежить являются, как известно, не когда им заблагорассудится, а терпеливо ожидают полуночи, чтобы напугать честных граждан, совратить их души презренным металлом или вечным бессмертием. Увы, похоже, пробил тот час, когда надо воскликнуть: чур-чур меня! Пришло время рассказать о вполне реальных представителях потусторонних сил, которые, материализовавшись, заняли известное положение в обществе. Они активно вторгаются в большую политику и культуру, их книги издаются огромными тиражами, к ним прислушиваются влиятельные политики[460].