Как все послы, Ноайль сделал осведомителями также и своих слуг, и то, что не могли ему рассказать Кикле и Бетервиль, он часто узнавал от собственного повара и его сновавших по городу помощников, а также конюха-шотландца. Одно время своей осведомленностью с Ноайлем делился венецианский посол Соранцо, предоставляя в его распоряжение свой штат осведомителей. Он считал, что, помогая французу, сможет ослабить возросшее влияние Габсбургов. Однако одним из самых ценных кадров француза был человек, чьи политические устремления были направлены лишь на то, чтобы не допустить в Англии иностранного господства. Дворянин на службе у Суррея, сэр Джон Ли, был довольно близок к Рочестеру, Уолгрейву, Ингелфилду и четвертому члену фракции Гардинера — сэру Ричарду Саутвеллу. Через Ли Ноайль в декабре и январе мог проследить, как продвигаются переговоры о браке королевы, и сумел составить подробный план срыва этих переговоров, который он намеревался запустить в начале нового года.

Вероломство этих добровольных шпионов хода переговоров не то что не сорвало, но даже не замедлило. В конце года было разработано соглашение. Специальная статья указывала, что супруг-монарх не может иметь власти в стране, где правит супруга, и наоборот. Тем не менее в другой статье говорилось, что Филипп должен «содействовать своей царствующей супруге в деле правления», — туманная фраза, непонятно что означающая. Вряд ли в брачном договоре предполагалось, что он может оказывать какое-то заметное влияние на политику Марии. Филипп не имел права назначать испанцев на должности при дворе или в правительстве или отступать в какой-либо степени от «законов, привилегий и обычаев» английского королевства. Если Мария умрет бездетной, Филипп не будет иметь дальнейших связей с Англией. В том весьма маловероятном случае, если он умрет первым, ей придется удовлетвориться вдовьей частью наследства.

В брачное соглашение были включены статьи, предусматривающие гарантию того, чтобы Филипп не смог вовлечь Англию в войну, которую империя ведет сейчас или будет вести против Франции в будущем. Другая группа статей соглашения была посвящена правам будущих детей супругов. У Филиппа уже был сын, дон Карлос, который должен будет унаследовать испанские и прочие земли на континенте. Старший сын Филиппа и Марии унаследует Англию и Нидерланды, а впоследствии станет наследником Филиппа, то есть будет править «Священной Римской империей». Если сына не будет, то править Англией станет старшая дочь, но не Нидерландами. А выходить замуж она будет с согласия дона Карлоса. И если испанский принц умрет, не оставив наследников, его земли, включая Испанскую империю в Новом Свете, перейдут к наследнику Марии. По крайней мере теоретически получалось, что следующий правитель Англии может стать обладателем почти половины известного к тому времени мира.