Стрелка на ручных часах со светящимся циферблатом показывает без трех минут четыре, без двух минут… Время ползет необычайно медленно.

Наконец – 4. Тихо.

Еще минута – и вся немецкая линия затрещала. Поехало!

В это же мгновение их артиллерия стала бешено крыть по нам шрапнелью и гранатами.

Мы все сняли фуражки, перекрестились и быстрым шагом стали вытягиваться в ход сообщения.

По прямой линии до 2-й параллели было около 100 шагов. Но по извилистым ходам (нарочно так рылись, чтобы их нельзя было продольно простреливать с фронта) было всех 300.

Только что вышли – начались потери. Перешагнули через свалившихся и быстро пришли во 2-ю параллель. Там пусто. Значит, 8-я рота, как полагалось, вышла. Не задерживаясь, беглым шагом идем дальше…

На полпути из 2-й параллели в первую линию видим – что-то неладно. В узких ходах, где, чтобы разойтись, один должен распластаться у стенки, чинов попадается все больше и больше… Вид обалделый. Многие уже без винтовок. Плохой знак.

– Почему здесь? Какой роты?

– Отбились… 8-й…

Стрельба по нам еще усиливается. Два или три прямых попадания прямо в ходы… Стенки обваливаются, ходы начинают мелеть…

Еще через десятка два шагов начинают попадаться на дне лежащие люди. Сначала в один слой, потом в два слоя.

Тут и убитые, и раненые, и просто бросившиеся от страха ничком на землю… Таких, пожалуй, больше всего. Идем по живым людям, как по мостовой. Топчем их без жалости. Поднимается злоба. Скоро и по телам нельзя идти.

Шагов за тридцать до выхода в первую линию из людей затор. Сбились в кучу, как бараны. Ход забит окончательно. Что делать? Начинаем бешено вопить:

– Вперед, сволочи! Вперед, мерзавцы! Вперед, так вашу та-так! Вперед!

Колотим задних прикладами, в шеи, в спины…

Ничего не помогает. Пробка из обезумевших, потерявших голову людей.

8-я рота и до первой линии не дошла.

На войне ей вообще не везло, а тут еще перед самой атакой рота оказалась без офицера. Овцы без пастыря. Повел фельдфебель и не довел.

Настал «психологический момент». Стало совершенно ясно, что ежели мы под таким дьявольским огнем минутки две еще задержимся, то мы тут так и останемся и из окопов вообще не выйдем.