Вначале проект назывался «Огненный век», но впоследствии получил название «Иван Грозный». Балет показывал жестокость правителя в соответствии со взглядами советских историков на царизм. В середине XX века считалось, что в XVI веке Иван взошел на престол в подростковом возрасте и впоследствии (что лишь отчасти было правдой) объединил Российское государство, подчинив татарское население важного торгового города — Казани, и покончил таким образом с внешней угрозой. Затем он подчинил себе московских бояр, устранив внутренних врагов. Народ — то есть кордебалет — защищал царя, даже когда он создал личную гвардию, жестоко подавлявшую любые общественные недовольства.

Григорович постарался сделать опричников похожими на сотрудников КГБ, сместив акцент с маниакальной личности Ивана Грозного, которая так интересовала Эйзенштейна. Это не понравилось солистам. Юрий Владимиров демонстрировал варварство царя в причудливом рваном танце, после чего партия перешла к темноглазому танцовщику, татарину Иреку Мухамедову[843], по мнению московских любителей балета, еще глубже раскрывшему личность Ивана Грозного. Героиня — обреченная невеста царя Анастасия — так же эмоциональна, как и в фильме, но главная роль в балете была отведена огню, крови, мечам и погоне за властью на Руси. Как сказал Григорович: «Чтобы обладать властью, нужно сперва замараться»[844]. Руки, ласкавшие Анастасию и душившие предателя-боярина, посмевшего взобраться на трон, запутались в веревках колоколов, звонивших при венчании на царство. На то, чтобы довести финальную сцену, задуманную как неожиданный сюжетный поворот, до ума, ушло много времени.

После смерти Шостаковича в августе 1975 года хореограф решил возродить один из его балетов, хотя сам композитор не желал этого. «Я не хочу восстанавливать их», — говорил он[845]. В последние годы жизни его изматывали различные нервные тики, симптомы глубокого и страшного расстройства, вызванного, как полагал Григорович, ужасами 1930-х годов. Он вознамерился преодолеть страхи прошлого, поставив «Золотой век». Над спектаклем пришлось долго трудиться, для создания танцев требовалось изменить музыку, а та в свою очередь вновь меняла ход танцев. Сюжет тоже трансформировался. «Золотой век» не увидел сцены вплоть до 4 ноября 1982 года. Это была последняя авторская работа балетмейстера.

Период репетиций оказался полон горечи. Напряжение между Григоровичем и звездами Большого нарастало. Среди них был знаменитый московский виртуоз Владимир Васильев, который в 1995 году занял пост художественного руководителя. Он был снят с должности через 5 лет по распоряжению президента. Противницами хореографа являлись партнерша Васильева Екатерина Максимова, очаровательная ученица Улановой и любимица зарубежной прессы, а также Плисецкая, которая жаждала создать в театре собственную труппу. Тайная ненависть привела к расколу между большинством, предпочитавшим закрывать глаза на происходившее, и меньшинством, желавшим изменить существовавшее положение дел. Реформаторы навлекли на себя гнев главного балетмейстера — в то время он налегал на коньяк «Арарат» и позволял себе оскорблять приму. Григорович грубо обходился с артистами, близко общавшимися с ней, исключая их из собственных постановок и отказывая им в возможности участвовать в турне. Так как танцовщиков не защищали официальные контракты, хореографу не нужно было пугать их увольнением — он мог запросто сделать это.