Что до того неудовольствия, которое Вы мне доставили, в том числе своим скрытым сопротивлением, то ему суждено претерпеть те же метаморфозы, которым обычно подвергаются все воспоминания о путешествиях: все неприятное и дурное сгладится, мелкие недоразумения будут забыты и в памяти останется лишь самое хорошее.

То, что Вы предположили, будто я что-то особенно скрываю, и очень интересовались – что именно, было легко заметить, а также нетрудно понять, как детское желание. В наших исчерпывающих беседах о делах научных я не скрывал от вас и мои личные дела; случай с Национальной коллекцией даров[209], как мне кажется, был достаточно нескромным. Как Вы могли понять из моих намеков, в то время мои сны были целиком заняты Флиссом, что вряд ли вызвало бы у Вас сочувствие.

Так что когда Вы присмотритесь к произошедшему внимательнее, то убедитесь, что у нас не так много поводов для разногласий, как Вам сначала показалось.

Я бы предпочел, чтобы Вы обратились к настоящему…»

Это письмо характеризует исключительную открытость Фрейда. Как он сам отмечал, его привязанность к Ференци была столь сильна, что он не считал возможным обращаться с ним иначе, чем со своими сыновьями. Столь же открытым и искренним он был и в отношении его собственных внутренних проблем. На этом основании данное письмо является важным документом. С его помощью мы снова можем судить о занимавшем Фрейда самоанализе. Из данного письма следует, что даже в 1910 г., по прошествии шести лет со времени событий 1904 г., этот самоанализ был все еще сосредоточен на обстоятельствах отношений с Флиссом, которые в своем письме он назвал «травматическими». С другой же стороны, это письмо дает ясное представление о возросшем мастерстве Фрейда в деле преодоления своих конфликтов.

В переписке с Флиссом Фрейд откровенно говорил о «женственной составляющей» его личности, обнаруживавшей себя в их дружеских отношениях, и выражал свое разочарование неспособностью Брейера понять «что творческие достижения могут быть результатом сублимации присутствующих в человеке андрофильных тенденций». В этом письме Фрейд без колебаний ссылается на «гомосексуальную фиксацию» в его отношениях с Флиссом.

Несмотря на то что у нас отсутствует возможность сколько-то обоснованно рассуждать о причинах, побудивших Фрейда во время этой поездки вновь «вспомнить» о Флиссе, внимательнее приглядевшись к научным проблемам, которые в это время занимали его ум, мы все же можем выдвинуть здесь определенные предположения.

Весной 1910 г. Фрейд закончил работу по исследованию личности Леонардо да Винчи. Еще 9 октября 1898 г. в своем письме к Флиссу Фрейд упомянул, что Леонардо был, вероятно, самым знаменитым левшой, о любовных связях которого ничего не известно. В этом исследовании большое внимание было уделено происхождению особого типа гомосексуальности.