Это письмо не выражение фальшивого оптимизма: в нем Фрейд еще раз высказывает мысль, которая впервые встречается в письме к его дочери Матильде[212]: ценность жизни увеличивается, когда человек начинает понимать ее краткость. То, что можно сохранять надежду, не прибегая к помощи иллюзий, еще ярче показывает эссе Фрейда «Быстротечность».

Фрейд посетил Бинсвангера несколькими неделями позже в Кройцлингене. События, связанные с болезнью Бинсвангера и реакцией на нее Фрейда, имели как отдаленные, так и непосредственные отголоски. В 1919 г. Фрейд потерял своего пациента и преданного друга Антона фон Фройнда, умершего от опухоли того же типа, которая была у Бинсвангера. Эта трагедия повергла его в удрученное состояние. Когда в 1923 г. друзья Фрейда и врачи исследовали обнаруженную у него опухоль, они не открыли ему всю правду, не сумев подойти к нему с той же открытостью, доверительностью и почтением, с какими Фрейд в свое время отнесся к Бинсвангеру.

Непосредственные отголоски эпизода болезни Бинсвангера обнаружились в быстро нараставшем кризисе отношений между Фрейдом и Юнгом, подробности которого были описаны Джонсом. В контексте данного исследования нас интересует прежде всего критическая ситуация ноября 1912 г., когда Фрейд обнаружил, что имеющиеся между ним и Юнгом научные разногласия несовместимы с дальнейшим плодотворным сотрудничеством.

Юнг не знал о причинах поездки Фрейда к Бинсвангеру в Кройцлинген (городок недалеко от Цюриха) и почувствовал ревность и обиду за то, что Фрейд не посчитал необходимым встретиться заодно и с ним. На самом же деле, как потом выяснилось, Фрейд дал ему знать о своем появлении, но Юнга в тот момент не было в городе, а на дату письма Фрейда он внимания не обратил. В своих все более и более раздраженных письмах Юнг говорил об этом событии как о «кройцлингенском жесте».

29 июля 1912 г. Фрейд писал Бинсвангеру, что пытается отделить научные проблемы от личных, чтобы предотвратить свой разрыв с Юнгом, но что в любом случае поступки Юнга его всерьез не задевают.

«Я совершенно беспристрастен. Наученный опытом прошлых лет, я горжусь теперь своей гибкостью; мое либидо отошло от него еще в те месяцы, когда появились еще только первые признаки, и теперь я ничего не теряю. В этот раз мне проще, ведь со мной остаетесь Вы, Ференци, Ранк, Захс, Абрахам, Джонс, Брилл и многие другие».

Из приведенных слов следует, сколь ясно Фрейд понимал сходство между своим отношением к Флиссу и к Юнгу. Но они же показывают, что он отнюдь не собирался повторять ошибки прошлого.