Пихлер прибыл в Лондон 7 сентября 1938 г. Осмотрев Фрейда, он повторил свое настойчивое требование не медлить с операцией, объяснив ее не только характером наблюдавшихся поражений тканей, но и их локализацией. Их дальнейший рост еще больше затруднил бы доступ к ним для хирурга. Пихлер отметил, что уже сейчас ему требуется сделать значительный внешний надрез щеки и губы, и спросил мое мнение, способно ли сердце Фрейда вынести подобную операцию. Он заручился моим согласием, однако решающее слово мы оставили за самим Фрейдом, который тоже согласился. Абсолютное доверие, которое он испытывал к Пихлеру, позволило ему легче принять окончательное решение. Пихлер оперировал в лондонской клинике. Сделанный им отчет показывает, насколько важна была проведенная операция:

«8 сентября: операция в лондонской клинике, Девоншир. Введение [общего обезболивающего] посредством [внутривенной инъекции] эвипала и последующее нагнетание через носовой катетер закиси азота. Разделением губы и продолжением разреза до носа обеспечен нормальный доступ. Затем удаление опухоли на щеке диатермической иглой, а в конечном итоге и всех патологических тканей. Удаление больших участков очень твердой, плотной ткани. Под микроскопом эта ткань не похожа на карциному [отдельные фрагменты были проверены в процессе операции], напоминая рубцовую ткань. Их удаление было произведено вплоть до здоровой, мягкой мускулатуры, хотя не для каждого участка глубина удаления была гарантированно достаточной. Произведен контроль полной очистки полости, вставлен протез, оперированная полость была орошена ортоформом и закрыта 5 %-ным йодо-формным газом.

8 сентября, вечер: пациент уже очнулся и чувствует себя достаточно хорошо.

9 сентября: утреннее посещение. [Пациент] спал хорошо. Все без неожиданностей. В 11 утра он отпущен домой».

Такая операция оказалась возможна благодаря технике общей анестезии, которая в США и Англии к тому времени была отработана гораздо лучше, чем на европейском континенте. Обезболивание и масштабную операцию Фрейд перенес очень хорошо. Пихлер уехал 9 сентября, поскольку процесс выздоровления Фрейда обещал быть стабильным. В этот раз анализ тканей на предмет патологии выявил «лишь» их предраковое состояние, что дало Экснеру основания говорить о том, что, возможно, операцию была излишней. Эти слова заставили меня еще острее почувствовать весь груз моей ответственности. Я поддерживал мою переписку с Пихлером так долго, как это было возможно.

Анна Фрейд отправила отчет Мари Бонапарт тем же вечером, после операции. Ее последнее предложение выразило чувства, владевшие всеми нами: