Осенью 1892 г. срок моей ссылки в Самаре кончился. Перед отъездом я зашел к Ульяновым, – дружески попрощались. Владимир Ильич и Дмитрий проводили меня даже на пароход… В 1895 г., приехав в Петербург, я зашел к Ленину, – он принял меня очень сухо, и больше мы не встречались, если не считать встречи в 1906 г. на митинге в Тенишевском училище (он описан у Войтинского592); там Ленин демонстративно не захотел меня узнать.
Конкретных фактов, доказывающих аморализм Ленина, относящихся ко времени моего знакомства, я не знаю, ибо ни в каких деловых отношениях (даже в отношениях по комитету помощи голодающим, от которых он уклонился) с ним не состоял. Но в разговорах постоянно сказывалось его сочувствие всякому приему, ведущему к победе.
О Плеханове Ленин говорил с глубоким сочувствием, главным образом о «Наших разногласиях» (Бельтова тогда еще не было593). Из других произведений русских социал-демократов тогда была известна только брошюра «Социализм и политическая борьба»594; кажется, я не знал больше никаких, да думаю, что и Ленин тоже.
К захвату власти в ближайшем будущем Ленин относился безусловно отрицательно, и слово «якобинец», которое он употреблял редко, он употреблял всегда с порицанием.
В. В. ВОДОВОЗОВ В ЖУРНАЛЕ «СОВРЕМЕННИК»
В. В. ВОДОВОЗОВ В ЖУРНАЛЕ «СОВРЕМЕННИК»
Осенью 1910 г. беллетрист А. В. Амфитеатров, эмигрировавший в Италию, затеял толстый ежемесячный журнал «литературы, политики, науки, истории, искусства и общественной жизни», о чем Водовозов узнал от Г. А. Лопатина, деятеля партии «Народная воля», отсидевшего 18 лет в Шлиссельбургской крепости, который 19 октября предложил ему поучаствовать в новом издании с «очень левой, но беспартийной программой»595. На напоминание, что Водовозов приговорен к заключению в крепости на один год596, Лопатин ответил 30 октября: «Читал я в газетах, дорогой В[асилий] В[асильевич], об этом судебном приговоре, но подумал про себя: 1) авось “он” совершит или примет на себя какой-либо новый литературный грех, что затянет отсидку aux calendes grecques597, 2) а то, может быть, у нас человеку, отсиживающему по литературному делу, дозволят работать и из “пританея”… (Писарев598?), 3) или, наконец, быть может, “он” не пожелает отсиживать и будет наигрывать свою мелодию “из прекрасного далека”… Во всяком случае, я рад, что Вы согласились на сотрудничество. На днях Амфитеатров, вероятно, обратится письменно к Вам, а пока он уже написал Боц[яновско]му599, чтобы тот поговорил с Вами обо всем на словах. Ему было бы приятнее, если бы это сделал Коялович600, но, к сожалению, он тоже сел недели на две в “пританей” по литературному делу. Больше писать сейчас некогда, а потому, послав заочный сердечный привет Вере Петровне и пожелав Вам всего лучшего, ставлю точку»601.