19 июня Кускова извещала Водовозова: «Как видите, я была права. Получила книжку “Совр[еменника]” и одновременно письмо Амфитеатрова о том, что Вы 1) слишком самостоятельны, 2) бросили вызов в своей статье629 серым630 идеям, 3) забраковали блестящий фельетон Чернова, притом срочный…»631. В тот же день Кускова написала Амфитеатрову, что статья Водовозова, напротив, «могла бы примирить всех, если бы эсеры отказались проповедовать бойкот», ибо она «совершенно уничтожает значение Думы как представительного учреждения, оставляя за ней лишь роль агитационную». Кускова также считала, что петербургская редакция «Современника» должна быть хоть сколько-нибудь самостоятельна, а не пересылать каждую строку «за тридевять земель». Но если Амфитеатров считает «вызовом» статью Водовозова, то должен составить «однородную» эсеровскую редакцию, которая будет «вести свою бойкотистскую линию», и посадить «безличность» для правки корректуры. «Нельзя будет сговориться, – указывала Кускова Амфитеатрову, – это я вижу, хотя в идее блока я больший Дон Кихот, чем Горький, ведь мы давным-давно, еще в “Товарище” пропагандировали блок и всегда садились с этой проповедью в лужу: нас же обвиняли в маниловщине. Приходится быть “твердой” и советовать Вам блок уничтожить, ибо из него ничего не выйдет, раз совершенно невинная статья Водовозова повергла Вас в такое уныние»632.

Редакции «Современника» так и не удалось «спеться», и около 17 июня Чернов жаловался Горькому: «Как и можно было ожидать, с Водовозовым у меня конфликт и в редакционном деле кризис. Как он произошел? Очень просто. Сговариваясь об идее социалистического блока, мы изложили Кусковой, приехавшей с программой от Водовозова, следующее: в крестьянском деле журнал 1) стремится связать органически движение трудового крестьянства с движением пролетариата, 2) ведет энергическую борьбу против правительственного аграрного законодательства с его “ставкой на сильных”, и 3) в щекотливом вопросе о Думе (являющейся яблоком раздора между бойкотирующими ее – P. P. S.633 в Польше, с[оциалисты]-р[еволюционер]ы и с[оциал]-д[емократы] отзовисты – и не бойкотирующими) [стремится] занять позицию вне этих споров. <…> Что же сделал Водовозов? Он, пользуясь своим пребыванием на месте, у типографии, снял из майского № мою статью, намечавшую именно эту позицию, и поместил другую, которая 1) совершенно определенно высказывается в духе антибойкотизма, и не только для настоящего, но и для прошлого, т. е. ангажирует журнал в духе “беззаглавной”634 догмы, для которой бойкотизм всегда и принципиально отвергается; и 2) поспешил в той же статье ни к селу ни к городу ангажировать журнал и в другом вопросе, заявив, что интересы крестьянства и пролетариата в дальнейшем должны разойтись…» Выход из редакционного кризиса, считал Чернов, «очевидно, в выходе… или моем с товарищами, или Водовозова – из журнала»635.