За несколько километров до Ростова командир полка потребовал выслать разъезд на Ростов от л.-гв. Уланского Ее Величества полка и назначил в этот трагический разъезд корнета Некрасова, родного брата Андрея Александровича Некрасова[310], ныне секретаря своего полкового объединения. Полк стоял в колонне по три в ожидании результата разведки. Вокруг нашего полка собрались обозы беженцев и группы отставших пехотинцев.

Результат был трагический: корнет Некрасов своей жизнью заплатил за спасение Сводно-гвардейского полка. Из его разъезда прискакал один улан и сообщил, что, когда разъезд подходил к Ростову со стороны Скакового Круга, по нему был открыт огонь, корнет Некрасов и его уланы были убиты и спасся из разъезда один улан Ее Величества.

Положение сделалось более чем серьезным, так как прорываться через Ростов через взорванный мост было бессмысленным. Надо было искать другой выход, и командиры эскадронов были вызваны к командиру полка. В результате этой консультации было решено прорываться по льду и, если нужно, бросить наши две пушки, пулеметы и, может быть, лошадей, лишь бы достичь левого берега Дона. Другими словами, надо было прыгать с льдины на льдину на широком фарватере и затем продвигаться по плавням, заросшим камышом.

Полк тем временем дошел до станицы Гниловской, предместья Ростова, где железнодорожные пути образовали широкую сеть, загроможденную эшелонами поездов, зажженными Белой армией при отходе. Взрывы вагонов, нагруженных снарядами и амуницией, составляли дымовую завесу, не позволявшую видеть наш маневр из Ростова. Дивизион кирасир Его Величества и Ее Величества был оставлен охранять плацдарм, и, по приказанию, наш эскадрон должен был остаться последним охранять переправу.

Наш дивизион развернулся в лаву и пошел на сближение с советскими цепями. Как только блеснули на солнце клинки и пики были взяты на руку, советские цепи остановились и начали отходить. Наблюдая за тем, что происходит за нашей спиной, мы поняли, что произошло чудо. Этот проклятый замерзавший на нас дождь совершил неожиданное чудо. Он сковал разбитые ледоколом льдины, и полк, растянувшись по одному, перешел без помех главный рукав Дона. Убедившись, что лед прочный и держит, взвод л.-гв. Конной артиллерии со своими двумя горными пушками (мы их называли горняшками) тоже благополучно перешел по свежескованным льдинам.

Тем временем на нашем плацдарме выполнялась задача – не дать противнику подойти вплотную к берегу и открыть огонь по переправе. Мы продолжали ту же политику симулированной атаки и отхода и отогнали противника на должную дистанцию. Наконец ротмистр фон Вак приказал штабс-ротмистру Полянскому отходить на переправу. Кирасиры Его Величества остались одни прикрывать переправу полка.