В вузы города, как и в научные учреждения, шел активный поток предложений от ученых, направленных на оказание помощи фронту. Так, в Институте инженеров железнодорожного транспорта в первые месяцы войны были поданы десятки предложений, из которых 40 наиболее ценных переданы в действующую армию и на железнодорожный транспорт.

Вполне понятно, что важно и необходимо было организационно возглавить НИР в высшей школе, определить тематику исследований, ее первоочередность и апробацию. Эту начальную работу приняли на себя вузовские партийные бюро, по инициативе которых создавались комитеты и комиссии. Специальная оборонная комиссия создается в Институте инженеров железнодорожного транспорта. В Политехническом институте образуется комитет по оборонным работам, председателем которого стал член-корреспондент АН СССР М. А. Шателен. Подобные организационные комитеты, комиссии и бюро практически создавались во всех высших учебных заведениях города. Именно сюда стекались все заявки от ученых, предлагавших свои идеи и конкретные разработки в интересах обороны. Так, 74-летний преподаватель Института инженеров железнодорожного транспорта, в прошлом генерал-директор, профессор А. В. Ливеровский внес целый ряд предложений, направленных на укрепление обороны города и Дороги жизни, в том числе совершенные типы противотанковых заграждений, меры по улучшению маскировки объектов и др.[574].

Война предъявила высокие требования к науке и технике, она заставляла ученых находиться в постоянном поиске новых решений, изыскивать разные подходы к возникшим проблемам блокадного города. На первый план, естественно, выдвигались темы оборонного значения. Пример в этом подавали ученые ведущих ленинградских вузов, и прежде всего университета. Здесь в научный поиск включились 7 академиков, около 50 профессоров, более 40 доцентов. На физическом факультете под руководством академика В. А. Фока были сделаны расчеты таблиц для стрельбы из минно-торпедных аппаратов и таблиц для стрельбы по движущимся целям и кораблям. Группой ученых университета были разработаны методы применения спектрального анализа при изучении стойких отравляющих веществ, изготовлен дифферентометр для подводных лодок. Для летчиков и подводников ученые сконструировали ряд оптических приборов, а профессор В. А. Амбарцумян создал новую теорию рассеяния света в мутных средах, сыгравшую большую роль для решения ряда важных технических задач в области астрофизики, а также для таких значимых вопросов, как видимость под водой, в тумане и т. д.[575]. Ученые химического факультета сумели воплотить в жизнь идею организации производства специальных медицинских препаратов. С этой целью при табачной фабрике им. Урицкого была создана специальная лаборатория по производству стрептоцида, сульфидина, сульфазина, никотиновой кислоты, глюкозы и ряда других препаратов, в которых остро нуждался город[576]. Вражеская блокада поставила политическое и военное руководство города в сложное положение. До войны город не производил взрывчатых веществ, и в связи с этим запасов необходимого сырья не имелось. Выход был найден профессором Горного института А. Н. Кузнецовым. Он вместе с профессором А. Н. Сидоровым и доцентом А. Ф. Вайполиным, инженером С. И. Черноусовой предложил новое взрывчатое вещество – «синал». Им снаряжались ручные гранаты и мины в деревянных оболочках. В последующем, в апреле 1942 г., изыскателям была присуждена Государственная премия.