Изучая документы, связанные с боевыми событиями июля – августа 1941 г. под Ленинградом, Л.А Говоров понимал всю сложность положения, в котором оказались дивизии Красной армии, вставшие на пути мощных моторизованных формирований врага. Вникая в замыслы командования немецких групп «Шимск», «Луга» и «Север», Л. А. Говоров предвидел угрозу возможного загона в «котлы» всей Лужской оперативной группы. Проводя анализ докладов и сводок, поступавших от командования этой группы, Л. А. Говоров в целом одобрял действия генерала А. Н. Астанина и считал, что в сложившейся обстановке они были правильные.

Однако, находясь на боевых рубежах этого пятачка, Л. Говоров увидел много просчетов в организации обороны. Характерной особенностью Ораниенбаумского пятачка являлась болотистая нейтральная полоса в несколько километров, куда ни наши войска, ни противник не хотели лезть. Это и повлекло за собой ярко выраженную пассивность обороны войск А. Н. Астанина. Командование группы не занималось укреплением обороны, поверхностно знало противника, артиллерия располагалась без четкой системы и др.[937]. Такое отношение к состоянию своей обороны возмутило Л. Говорова. Он интуитивно осознавал, что здесь реально возможен прорыв немецких войск. Действительно, в планах немецкого командования 18-й армии уже имелось решение о подготовке операции «Бетельштаб» – «Посох нищего»[938]. Видя эту беспечность А. Астанина и его заместителей, Л. А. Говоров потребовал немедленно приступить к укреплению обороны на пятачке. Одновременно он указал на необходимость серьезной боевой подготовки личного состава и ведения разведки. Для оказания помощи в организации инженерных работ и боевой учебы личного состава он оставил офицеров штаба.

Нельзя было допустить, чтобы операция «Искра» стала лишь очередной попыткой прорвать блокаду Ленинграда. По мнению командующего, удар следовало наносить на самом трудном участке, пробить «бутылочное горло» и сокрушить его.

Своими мыслями Л. А. Говоров поделился с членом Военного совета А. А. Ждановым. За последние месяцы они очень сблизились. Он не ограничивал инициативу Л. Говорова, внимательно прислушивался к его суждению как опытного и целеустремленного военачальника. А. А. Жданов как-то заметил, что лучшего командующего для Ленинградского фронта, чем Говоров, – не найти. Внимательно выслушав соображения Л. А. Говорова о направлении главного удара в предстоящей операции, он сказал: «Я – за. Думаю, что вас поддержат и другие члены Военного совета»[939]. Так оно и произошло. Когда определилась главная идея операции, стали уточняться и другие важные ее составные элементы. Очень беспокоил «прыжок» через Неву. Конечно, зимой форсировать реку проще, чем летом. В связи с этим возникал вопрос, сможет ли прочность льда выдержать переправу войск и вооружения. Если гитлеровцы до переправы войск через Неву или во время самого броска взорвут прибрежную ледяную полосу, атака, не начавшись, может захлебнуться.