В какое бесправное положение попадали крестьяне, получившие в пользование землю, свидетельствуют бумаги, которые подписывались ими по заранее составленной форме: «…я обязуюсь данную мне в пользование землю обрабатывать правильно и добросовестно, согласно предписаниям, преподанным надлежащими властями. В частности, я обязуюсь участвовать во всех предписываемых мне совместных и единоличных работах. При обязательных поставках сельскохозяйственных продуктов, возложенных на деревню, к которой относится мой земельный надел, я обязуюсь беспрекословно в пределах приходящихся на меня разверсток принимать участие и добросовестно исполнять все предписания надлежащих властей. Я сознаю, что при неисполнении лежащих на мне обязанностей я могу лишиться предоставленного мне надела земли и инвентаря, а посему обязуюсь добросовестно обрабатывать данный мне надел земли и выполнять обязательные поставки. Мне известно, что все распоряжения надлежащих должностных лиц и учреждений мне будут передаваться через представителя деревни, к которой относится мой земельный надел, а потому всем его указаниям я должен следовать»[1036].
С весны 1942 г. немецкие оккупационные власти стали возвращать земли бывшим помещикам.
В начале 1943 г. оккупанты начали вводить новую систему землепользования: хутора, отруба, широкополосицу.
Оккупированную территорию немецко-фашистские захватчики грабили и путем обложения крестьян многочисленными налогами. Крестьяне должны были сдавать почти весь урожай, выполнять огромные поставки ржи, яровых, картофеля, сена, соломы, шерсти, мяса, овощей. У крестьян отбирали скот, если они не выполняли поставки молока и других сельскохозяйственных продуктов[1037].
Уже с ноября 1941 г. немецко-фашистские захватчики начали вербовать рабочую силу для отправки в Германию. Вначале они пытались вербовать «добровольцев», обещая им в Германии различные блага. Но так как желающих ехать почти не находилось, оккупанты приступили к насильственному угону советских людей в фашистское рабство. С 1942 г. на работу в Германию угоняли в основном молодежь. В дальнейшем, начиная с 1943 г., стала широко практиковаться мобилизация трудоспособных мужчин и женщин по распоряжению комендантов и зондерфюреров методом разверстки. Об этом свидетельствует, в частности, приказ германского коменданта одной из военно-полевых комендатур на оккупированной территории Ленинградской области, в котором говорилось: «Волостным бургомистрам!.. Так как до сих пор на работу в Германию заявилось очень малое количество людей, то каждый волостной бургомистр должен совместно со старостами деревень поставить еще по 15 и больше человек с каждой волости для работы в Германии. Поставить людей поздоровее и в возрасте от 15 до 50 лет»[1038].