Но самое чудовищное злодеяние немецко-фашистских захватчиков заключалось в физическом уничтожении населения. На временно оккупированной территории Ленинградской области они расстреляли, повесили, заживо сожгли и замучили в тюрьмах и лагерях 52 355 человек[1030], в Псковской и Новгородской областях – 34 000 человек[1031].

В планах эксплуатации захваченных районов Ленинградской области продовольственное снабжение германских войск занимало особое место. Этой задаче и были подчинены все мероприятия германских оккупационных властей в области сельского хозяйства.

Гитлеровцы объявили землю, совхозы и машинно-тракторные станции собственностью Германии. В первые месяцы оккупации они не пошли на роспуск колхозов, решив сохранить эту организационно-хозяйственную форму советского сельского хозяйства в целях изъятия из колхозов максимального количества продовольствия. Германские власти назначили из числа предателей временных председателей колхозов. Каждый из них получал назначение-удостоверение, обязывающее его «заботиться о правильном исполнении всех административных, хозяйственных и сельскохозяйственных работ в доверенном ему колхозе». «Все германские военные части, – говорилось далее в этом документе, – окажут ему всю необходимую помощь»[1032].

В октябре 1941 г. после создания органов гражданской администрации на местах гитлеровцы объявили, что вместо колхозов будут созданы «общинные хозяйства». Руководить ими должны были старосты.

Все эти меры гитлеровцы сочетали с разграблением колхозного имущества и скота. Особому учету подлежали лошади, которые могли быть использованы в армии. Хозяевам этих лошадей полевые комендатуры выдавали специальные удостоверения, обязывавшие хозяев держать лошадей в порядке под страхом суровой ответственности[1033].

Уборку урожая 1941 г. во многих районах области крестьяне проводили в одиночку. Немцы старались внедрять систему распределения доходов не по трудодню, а по едокам или числу рабочих рук, хотя работа производилась коллективно[1034]. Этой мерой они стремились возродить частнособственнические интересы у крестьян.

15 февраля 1942 г. немецко-фашистские власти опубликовали «аграрный закон», по которому официально провозглашались ликвидация колхозов и передел земли.

Общинное землепользование заменялось единоличным. При распределении земли германские власти руководствовались не постоянно изменяющимся составом населения, а числом жизнеспособных производств: земля давалась во владение не отдельному лицу, а приписывалась ко двору. Величина надела, который получал в пользование крестьянин в Ленинградской области, составляла 6,5–6,8 га. Общим деревенским пастбищем пользовались совместно все крестьяне данной деревни[1035]. Размер приусадебного участка составлял в среднем до 0,01 га. При получении земли основным условием являлась «благонадежность» крестьянина. «Неблагонадежные» не получали земли вовсе. Проведением в жизнь нового «аграрного закона» ведали волостные управления и сельские старосты под руководством германской сельскохозяйственной комендатуры. Лучшие и большие по размеру участки получали прислужники оккупантов – волостные старшины, старосты, полицейские, сотрудники управ, а также возвратившиеся после прихода оккупантов бывшие кулаки, уголовники и тому подобные элементы.