Итак, мы говорили с М.П. о религии. Она воодушевилась, объясняя мне, как надо понимать воскресение мертвых, но с непривычки к таким толкованиям они показались мне запутанными и темными. Для меня гораздо понятнее было старое, знакомое толкование церкви, а не это – символическое, образное, – и не знаю, какое. Но вот что мне стало ясно из ее разговоров: что свободное религиозное движение есть в Европе повсеместно, оно идет само собою, становится иногда независимо от церкви (в обыкновенном разговорном смысле слова), Священное Писание изучается и истолковывается людьми – иногда очень образованными – истолковывается свободно. Стремясь к духу, эти люди, конечно, иначе смотрят на многие обрядности, доселе удерживаемые церковью. Словом – как будто воскресло вновь то далекое время – первых веков христианства, о котором я так еще недавно читала в лекциях Гревса.

Удивителен ход истории! Время падения язычества ознаменовалось особенным настроением мыслящих умов и образованного общества: восточные культы получили необычайное развитие, чувствовалось какое-то особенное религиозное искание истины… А в наше время? Возьмем Париж, этот современный Рим. Там тоже развивается масса всевозможных культов, устраиваются всякие тайные общества и собрания. Недавно в романе Гнедича «Ноша мира сего» (журн. «Неделя») я прочла описание сборища поклонников какого-то культа, и меня глубоко возмутило зрелище циничных картин, которыми сопровождалось своеобразное «служение»; читала я также о книге Гюисманса «La-bas» и убедилась, что очень многие черты жизни современного Парижа напоминают нам Рим перед падением язычества. Здесь же, в Петербурге, живет около 200 человек буддистов и Горемыкин разрешил выстроить буддистскую молельню…

30 октября

Вечером дома – одна… Получила письмо от Володи: страшно скучает и с тоской спрашивает: «Да когда же мы, наконец, все съедемся?» Не люблю я вспоминать о прошлом, но сегодня эта фраза напомнила нечаянно о нем, и стала вспоминать, что было в это время 4 года тому назад – последний год, когда мы были все вместе… Что ж такое было в те дни? Ба, помню, помню! – Свадьба Кати… и она уже умерла нынче летом. Должно быть, занимательность жизни состоит в том, что люди не знают будущего. Вот я, напр., была уверена, что во все 4 года моей жизни дома ничего не случится особенного, но оно случилось, хотя и не со мною, но задевши меня, и как раз в последний год моего пребывания дома. Поступая сюда, я была вполне уверена, что и эти годы пройдут так же, ничего особенного не случится; верно, по внешности – ничего особенного не случилось, но зато во мне переменилось три разных человека, один за другим. Я рассчитала устроить свою жизнь по раз намеченному плану – случилось то, что и план-то мой исчез, и что теперь делать, не знаю… В ужасе перед будущим – я вижу все свое спасение нынешний год – взаперти с головой в занятиях! Чтобы ни минуты не оставалось для души! Кант, Аристотель, история русская, история новейшая, даже грамматика польская, литература – мне все равно, все равно, – лишь бы не думать, не смотреть вперед… Что скажут все мои? Что скажут Валя, Надя? Суда сестер и братьев я боюсь более суда других, хотя именно они-то и не поймут меня, но я люблю их, и так жаль, что я, на заре их жизни, не могу служить им примером, не могу открыть школы, не могу ни учить, ни воспитывать детей…