– Я дам вам лекарство, но при том образе жизни, какой вы ведете сейчас – при таких условиях – вам трудно вылечиться. Одни лекарства не помогут.

Я сидела неподвижно и молчала.

И как бы поняв всю жестокость своего приговора, он спросил:

– Où demeurez-vous? Je vais vous envoyer une personne… une dame pour vous distraire⁴¹.

«Мне никого не надо», – хотела я сказать.

Вся моя гордость возмутилась, но страшная физическая слабость мешала мне двинуть пальцем, не то что с достоинством выпрямиться. И я машинально отвечала:

– 36. Rue de l’Arbalète.

Он вынул книжку и записал адрес.

– Я дам вам лекарство. Одно – alcool camphré⁴² – его продают в любой аптеке, без рецепта. Делайте растирание всего тела два раза в день, утром и вечером, только не сами… ни в каком случае.

– Некому мне этого делать. Я живу в пансионе, где все жильцы – студенты; комната моя наверху, хозяйка – живет внизу, она занята с утра до вечера, и мне, право, даже неловко обращаться к ней с такой просьбой…

– Как-нибудь устройте, – я говорю только, что вам это полезно. Потом пилюли. Принимайте по три раза в день перед пищей. Нравится вам электричество?

– Да, в Петербурге я пробовала.

– Ходите сюда три раза в неделю на электризацию. Je vais vous donner un bon⁴³. С ним придете вы сюда в понедельник к доктору Fourchon. Он даст вам билет на пользование ваннами. Только помните мое слово: не ждите прямой пользы от этих лекарств. Одни они вам не помогут…

Он протянул рецепт. Я встала.

И, провожая меня до дверей, он сказал:

– Venez chez moi de temps en temps… nous causerons un peu⁴⁴.

Я шла домой как в тумане.

«Нельзя вылечиться при таких условиях» – и смутное сознание подсказывало мне, что это правда. Так вот отчего не помогали мне ни морские купанья, ни лекарства! Он прав, он прав, он прав…

Мне невозможно, немыслимо изменить условия своей жизни, нельзя создать семью, раз ее нет, – мне не с кем жить.

А если я совершенно одна – кто же позаботится обо мне?