Да, etc!.. Вот как врачи определяют такое состояние! Коротко и ясно.

Далее шли какие-то сообщения о каких-то книгах. Это уже меня не касалось, и я, не дочитав, вложила письмо в конверт… По общему тону письма видно было, что это был хороший товарищ Бильбеско. Наконец-то! Пойду завтра.

18 декабря.

Постаралась встать как можно раньше, чтобы поспеть в Сальпетриер; это мне удается с трудом: всю ночь не сплю, заснешь под утро и встаешь всегда поздно.

По обыкновению остановила консьержа:

– Вы к кому?

– Monsieur Lencelet¹⁷.

– Прямо, третий корпус направо.

Такой же домик, как и в клинике доктора Raimond’a. Только одна дверь со стеклом, над ней надпись черными буквами: «parloir».

Я отворила. В небольшой комнате сидела молодая женщина в таком же холщовом платье и белом чепце и что-то шила. Должно быть, здесь сиделки носят такую форму, сообразила я и спросила:

– Monsieur Lencelet?¹⁸

– Il n’est pas encore arrivé, mademoiselle. Peut-être le trouverez-vous lаbas, à la clinique du docteur Charcot¹⁹. – И она указала мне на домик направо.

Эта клиника уже наполнялась народом: больные и студенты собирались. Рыжеволосая кокетливая сиделка, играя глазами, шмыгала из аудитории в комнату, где ждали очереди больные, и обратно.

– S’il vous plaît, madame, – monsienr Lencelet est-il ici?²⁰

– Non, m-lie, peut-être le trouverez-vous au parloir²¹.

Это начинало походить на игру в прятки.

Очевидно, здесь было столько служащих, что трудно было добиться толку у кого бы то ни было. Я пошла в parloir сказать сиделке, что из клиники Шарко меня послали обратно. В это время высокий старик лет семидесяти, бедно, но чисто одетый, с гладко выбритым лицом, подошел с визитной карточкой в руках.

– Monsieur Lencelet?²²