– Вот как я скверно делаю. Пью молоко. У меня есть для этого средства. А есть такие, у которых этих денег нет. Значит, я отнимаю его у других, более бедных. Это молоко (он взял и налил себе еще стакан) могло бы быть отдано какой-нибудь бедной женщине, которой не на что купить его для грудного ребенка…
Он рассуждал в таком духе с добрых четверть часа, все время усердно подливая себе молоко в чай и выпивая чашку за чашкой…
Я сидела молча, с опущенной головой. Мне было мучительно стыдно за него… К чему эти фразы? к чему эта праздная, ни к чему не ведущая болтовня?
А он, окончив свою проповедь, взглянул на меня:
– Я, кажется, испортил ваш чай? ничего, ничего… вам полезно послушать – и ушел, в полном убеждении, что сделал доброе дело.
И этот человек вздумал учить меня!
Я из деликатности раз промолчала, теперь – опять… Нет, довольно!
Если он вздумает сделать это еще раз – я, хорошо узнавшая теперь всю нравственную стоимость этого человека, брошу ему в лицо гордый вызов:
Гениальные люди – прозорливы. Шиллер заглянул в самую глубь женского существа и сказал правду.
Да, я чувствую, я знаю это – мне доступно все великое земли…
Мое сердце честной женщины способно не менее его понимать все, а мой ум, не менее его развитой, способен рассматривать явления жизни, пожалуй, еще с большей ясностью, так как я не заражена духом никакого сектантства.
Пусть я не верю. Что ж? неужели поэтому я менее идеалистка, менее люблю свою родину, менее понимаю великие задачи человечества?
Да в моей жизни менее компромиссов, чем в его, уже по одному тому, что я не богата, что я никогда не буду зарабатывать много, что с самой ранней молодости боролась и старалась жить согласно своим убеждениям – не читая мораль другим.
А, однако, становится скучно! Куда ни взглянешь – везде одни и те же великолепные ленты дорог прорезывают зеленый пейзаж во всех направлениях; и нельзя выйти из этих лент – они на всем протяжении обсажены колючими кустами ежевики; кругом – вся земля заселена; небольшие пустые пространства все возделываются, люди живут тесно, всюду красные домики… все одинаково благоустроено и… однообразно.
Мне не хватает простора необъятных зеленых лугов, чащи лесов… мне душно в этой цивилизованной тесноте, – и сердце начинает ныть от тоски по родине.
Перед моими глазами ежедневно мчатся изящные экипажи, полные туристов – это компании совершают экскурсии по окрестностям; а я, глядя на этих чопорных, точно накрахмаленных людей в безукоризненных летних туалетах, – вспоминаю наши деревенские пикники на телегах с самоварами, с чаепитием где-нибудь в лесу… ну как же можно сравнить, где больше поэзии и прелести.