Действительно, это была большая мелодрама. Богатый и добродетельный юноша и прекрасная бедная девушка на протяжении шести актов боролись с разными препятствиями и злодеями, чтобы в конце концов благополучно соединиться браком. Тут было все: и бунт голодной толпы в Уайтчапелле; на сцене летали разбитые стекла, хлеб из разграбленной булочной, каменья… и роскошный обед у миллионера; настоящая выставка туалетов, фраков, цветов и мебели, и, наконец, автомобили, из которых один – правда, издали – действительно полетел с обрыва. Мелодрама была только текстом к большим живым картинам, поставленным с замечательным искусством. Становилось досадно при мысли о том, сколько денег затрачено на роскошную и тщательную постановку такой грубейшей профанации искусства…

Была и в Тойби-Холле. Но этот знаменитый народный университет был почти пуст по случаю вакационного времени. Заглянула и в Уайтчапелльскую Free Library и при ней музей естественных наук.

Там неожиданно мне повезло. Заведующая музеем, мисс Кэт Холл, оказалась чрезвычайно любезной и милой особой. Она не только дала мне все объяснения, рекомендательное письмо к викарию церкви св. Иуды, чтобы он показал мне наиболее интересные места знаменитого квартала пролетариата, но и пригласила меня к себе.

Я была очень тронута таким вниманием.

27 сентября.

Еще удача! пошла в The Writers Club и попала на так называемый five o’clock tea¹⁶⁴ – там они бывают по пятницам. Конечно, мисс Элен Blackbury – редактор журнала English Women Review была там. Меня тотчас же представили этой большого роста, хромой и очень некрасивой женщине на костылях. Несмотря на неблагодарную внешность, она сразу привлекала к себе симпатичным, умным и добрым выражением лица. Она очень порядочно говорит по-французски, и это сразу много облегчило знакомство.

Так как у меня остается очень мало времени до отъезда, то мисс Элен Блакбэри предложила приехать к ней сегодня же вечером, чтобы просмотреть интересующие меня журналы. Я согласилась и после обеда к восьми часам вечера была уже у нее.

Она ждала меня в уютном кабинете, уставленном мягкою мебелью и освещенном электричеством. На особом столе лежали журналы с разных концов земного шара: австрийские, американские, итальянские, французские, немецкие, датские, шведские, финляндские, греческие обозрения и газеты. При взгляде на них – у меня невольно забилось сердце: все эти неведомые сестры с разных концов света – одушевлены одной идеей.

Я взяла «The Australian Women’s Sphère», на первой странице был рисунок: в средине молодая девушка в тоге и шапочке студентки с книгою в руке, окруженная другими маленькими рисунками – изображавшими пьяных оборванных мужчин. Над ними была надпись: «они имеют право подачи голоса», под изображением – студентки «а я не имею».