Голова болит весь вечер; заниматься нет возможности: консерваторка знай дубасит то гаммы, то этюды…
Но странное чувство радости охватило меня: ведь теперь я могу обратиться к нему! и это будет правда; я сейчас же написала ему:
Monsieur,
Ayez la bonté de m’indiquer le jour où je pourrai me présenter à Boucicaut.
Veuillez bien agréer, monsieur, d’expression de mes sentiments distingués175.
Вчера получила ответ:
Mademoiselle. Si vous pouvez venir jeudi а deux heures – de l’après midi nous causerons de votre santé.
Croyez, mademoiselle, а mes sentiments bien dévoués et les meilleurs.
И сегодня, в два часа, поехала в Бусико. При дневном свете лестница показалась мне грязной, также и библиотека, куда ввела меня горничная – поражала общим небрежным видом… Можно было удивляться, как в новом госпитале все так быстро теряет чистоту.
Волнение от сознания того, что я сейчас его увижу – отнимало у меня все силы. Я сидела неподвижно у стола, опустив голову и глаза, чтобы не выдать себя, увидя, как он войдет…
– Bonjour, mademoiselle, – comment allez-vous?177 – слова эти, как музыка, прозвучали около меня. И я едва могла ответить:
– Je me sens très mal, monsieur178.
– Ça revient de nouveau, ces maux de tête?179 – спросил он, садясь к столу, против меня. – Ну, рассказывайте, что случилось с вами с тех пор, как я вас не видел?
Я рассказала ему о влиянии музыки на мои нервы.
– Этому очень легко помочь! стоит только переменить квартиру! – И его серьезное лицо на минуту осветилось ласковой, доброй улыбкой.