Хороша тоже и та, его вторая жена… на все согласилась… Говорят – любовь все извиняет. Я согласна в данном случае, если у человека такая странная психология, то ему как татарину – нужно многоженство; это дело его совести. Но меня возмущает ложь, нравственная трусость этих двух людей, не имевших мужества открыто заявить о своем свободном сожительстве.

И главное – если бы его вторая жена вращалась в обществе неинтеллигентном, – а то ведь в доме Ярцева бывают все самые передовые, либеральные, с самыми широкими взглядами, люди… казалось бы, чего же перед такими скрываться? – Нет, все-таки трусят. А туда же, искренно убеждены, что они просвещенные люди, и до полуночи готовы кричать о предрассудках и невежестве массы… А сами-то каковы??

4 ноября, понедельник.

Устроилась в новой квартире. Кажется, мои хозяева – славные старички, – офицер в отставке с женой и теща, дряхлая восьмидесятилетняя старушка. Трогательно видеть, в каком мире и согласии живут они. Хозяйке моей шестьдесят четыре года, но на вид нельзя дать более сорока пяти: так она свежа, а главное, молода душой.

Я только удивляюсь, как у нас быстро старятся! все безразлично – мужчины и женщины, и как долго они сохраняют молодость здесь! И видно, что это любовь к молодости служит преобладающей чертой характера хозяйки. «Первое, что старится у женщины – это шея», – сообщила она мне деловым тоном в первый же вечер. Я с трудом удержалась от смеха и вежливо выслушала такое интересное сведение.

Положим, она употребляет косметику: подводит брови, мажет губы, пудрится. Сначала с непривычки мне казалось это странным, и я готова была осудить ее. Но она такая добрая и такая живая, с широкими взглядами… Я еще не верю своей удаче: да неужели же и впрямь попала к порядочным людям?

И как трудолюбива эта французская женщина! С утра она занимается хозяйством: сама прибирает комнаты, готовит завтрак; потом одевается, причесывается, и, видя изящную парижанку, трудно верить, что какой-нибудь час тому назад она в капоте, с засученными рукавами, прибирала комнаты, мыла посуду, словом – была и горничной, и кухаркой. При всем этом она наблюдательна, остроумна и обладает каким-то неиссякаемым источником молодости души. Приходится сознаться, что в среднем мы, русские женщины, такими достоинствами не обладаем.

У нас одно из двух: если интеллигентная женщина – и тогда почти не занимается хозяйством, или же – мать семейства, хозяйка, опустившаяся, преждевременно состарившаяся, небрежно одетая и непричесанная, вечно на кухне, вечно сердитая и в хлопотах. Мы не умеем, что называется, держаться золотой середины. При дешевизне прислуги, если только в нас преобладает интеллигентная жилка, тотчас же сваливаем на нее всю работу и идем заседать в разные общества, говорить и слушать хорошие слова.