Но шел дождь, и в маленьком кабинете электротерапии, где живет Анжела, было темновато, так что она ничего не заметила.

Мы заговорили о госпитале, перебрали всех больных, которые ходили на электризацию одновременно со мной; вспомнили и о докторе Дроке и его необыкновенном взгляде…

– Он скоро вернется из отпуска.

– Судя по его взгляду – это должно быть необыкновенный человек, – направляла я на него разговор: помню, что «monsieur Lencelet est un ami intime du docteur Drock…»¹⁶⁷

– О, это действительно чудный человек, и притом знаменитость… Вы знаете ли, сколько стоит визит у него на дому?

– Сколько?

– Два луи! двадцать франков! – торжествующим тоном сказала Анжела, точно это она сама получала такую плату.

– О, – сказала я с уважением.

– Да, да… это такая знаменитость по накожным болезням.

– А эти, которые ходят с ним по палатам, – это тоже… доктора? – нарочно ошиблась я, зная, что Анжела сейчас объяснит, как иностранке.

– Нет, это экстерны и интерны. Каждый шеф имеет своего интерна. Доктор Dossi – акушер – своего, доктор Дрок – своего… теперь у него Собатье, в прошлом году был Кур-де-Глеввинье… я их всех отлично знаю.

– И Ленселе тоже был? – наконец решилась я спросить, думая, что вопрос как будто вскользь, будет незаметен.

– Как же! он был здесь интерном у доктора Дрока. Это его близкий друг. Ils font des travaux ensemble: oh! monsieur Lencelet, il se tue en travaillant… c’est un très bon médecin et bien piétiné à peu près partout…¹⁶⁸

Так вот кто он…

Анжела увлеклась и рассказывала о том, как хорошо иметь протекцию, как шефы, уезжая на лето, передают интернам своих больных, как для врача необходимо устроиться «s’installer»; как доктор Гроссерье устраивает кабинет электротерапии, который стоит ему 50 тысяч франков в год.

– Вы понимаете, что он не может дешевле брать у себя на дому. За сеанс, который он здесь делает даром, у него на дому платят 10 франков. И вообще жизнь докторам страшно дорого стоит: им нужно поддерживать отношения, устраивать приемы. Не может же доктор Дрок жить в Латинском квартале, а надо – около L’arc de Triomphe de l’Etoile… A какие связи y доктора Dossi! он – сенатор. Вы видели, как его павильон украшен живописью. Это художники сделали для него любезность, работали даром. Это был, что называется – bel homme¹⁶⁹. Красавец замечательный! Вот кто имел успех у женщин. Теперь стар стал, да…

И долго еще она рассказывала мне об этом специальном мире, где медицина служит усовершенствованным оружием в борьбе за существование, где связи, протекция, наука, знания, энергия, способности – прочно сплелись в одно крепкое целое – карьеру.