Этими другими артистами оказались Станислав Садальский из московского «Современника» и Ирина Мазуркевич из Ленинградского театра им. Ленсовета. Последняя еще в 1976 году сыграла героиню, отчасти схожую с Настенькой Бубенцовой, — Наташу Ртищеву в «Сказе про то, как царь Петр арапа женил» Александра Митты. Так что на рубеже десятилетий Мазуркевич была самой напрашивающейся актрисой на роли инженю в исторических трагикомедиях.

После «Гусара», однако, у Рязанова Мазуркевич не снималась. А неудачно попробовавшаяся в первый раз Татьяна Догилева позже сыграет в трех рязановских фильмах («Вокзал для двоих», «Забытая мелодия для флейты» и «Привет, дуралеи!»). Александру Абдулову доведется единожды сняться у Рязанова лишь в самом конце века («Тихие Омуты»), а Удовиченко вовсе ни разу не засветится в его фильмах. Роль Жужу исполнила в итоге Наталья Гундарева, но неплохие шансы были еще и у Светланы Крючковой, добровольно отступившей в сторону.

«Предложения сниматься поступали регулярно, и я имела возможность выбирать, на что соглашаться, а от чего отказываться (эту счастливую пору „многокартинья“ помнят актеры моего поколения и старше), — рассказывала Крючкова. — В один из таких бездумно-оптимистичных моментов мне позвонили из находящейся в Ленинграде группы Эльдара Александровича Рязанова с предложением прочитать сценарий „О бедном гусаре замолвите слово“. В этом сценарии мне следовало обратить внимание на эпизодическую роль проститутки (не то Зизи, не то Жужу), которую должна была играть Наташа Гундарева, но по каким-то обстоятельствам не могла находиться на съемках в необходимое для картины время. Я не ограничилась прочтением непосредственно „моего“ эпизода, но прочла весь сценарий от начала до конца. И, откровенно говоря, не поняла, почему именно мне предлагают сыграть эту, как мне тогда казалось, вялую, неяркую, ничем не интересную девицу. Поэтому, когда мне позвонил ассистент Рязанова, я, чтобы долго не объяснять своего непонимания, зачем стрелять из „пушки“ (т. е. меня) по „воробьям“ (т. е. по незначительному эпизоду), объяснила свое нежелание участвовать в съемках фильма тем, что мне не понравился сценарий. Это и передали Эльдару Александровичу. Как рассказывал мне потом директор картины Борис Криштул, Рязанов обиделся и заявил буквально следующее: „Тоже мне, народная артистка“ (я тогда не была еще даже заслуженной). С этого момента при любой нечаянной встрече на „Мосфильме“ ли, в Доме ли кино я традиционно кланялась Эльдару Александровичу, он демонстративно меня не замечал. Отворачивался, как большой обиженный ребенок. Я все-таки думаю, что мой отказ пошел на благо картине, потому что Наташа блистательно сыграла эту роль, которую я не чувствовала и совершенно не понимала, с какой стороны к ней подступиться».