— Олег, вы уволены! — беспощадно сказал босс и направился в поисках такси.

— Москва!.. Вонючий город! — отрезюмировал событие Астраханцев».

Астраханцева — рыботорговца из Астрахани — сыграл Михаил Евдокимов, очень понравившийся Рязанову по роли в фильме Валерия Чикова «Не валяй дурака…» (1997). Кстати, и артистические способности Николая Фоменко были в полной мере оценены Эльдаром Александровичем после просмотра комедии того же года «Сирота казанская» (режиссер Владимир Машков).

Еще две существенные роли были отданы давним рязановским любимцам. Директора Дворца культуры и ухажера Марии Иосифа Лозовского сыграл Роман Карцев, а всецело положительного военного генерала Дубовицкого — Валентин Гафт.

Дубовицкий впервые появляется в сцене игры в казино, способной вызвать (и в свое время вызвавшей) больше всего нареканий. Одно то, что генерал, которому своих «солдат кормить нечем», пришел в казино с целью исправить это положение и проиграл там всю кассу дивизии, — сомнительный ход даже для гротескной комедии. Ну а уж эпизод фантастического обогащения «кляч» иначе как идиотским и не назовешь:

«— Начинай ты, Аня, — предложила Елизавета.

— Почему это я?! — удивилась Анна.

— Кому не везет в любви, тому везет в игре, — беспардонно заявила Лиза.

Анна покорно взяла фишку. Колесо уже вовсю вертелось. Анна никак не могла отважиться, на какую же цифру поставить.

— Ставьте, пожалуйста, — подстегнул крупье. <…>

И Анна сделала выбор! Она положила драгоценную фишку на число „21“.

— Очко! — одобрила Маша. — Молодец! <…>

Крупье торжественно объявил:

— Двадцать один! Вы выиграли. Поздравляю.

Подруги принялись тискать победительницу. Та гордо и смущенно улыбалась. Крупье лопаточкой пододвинул к Анне приличную кучку фишек.

— Ставьте ваши ставки, пожалуйста, — снова объявил крупье.

— Теперь я! — лихорадочно прохрипела Маша. Она схватила весь выигрыш и передвинула кучку на „21“. — Все ставлю на двадцать одно! <…>

Любу откровенно бил озноб. Анна, прикуривая, не могла зажечь зажигалку, Лиза крестилась, а Маша до крови закусила губу. А шарик, как назло, крутился очень долго. Наконец он судорожно прыгнул несколько раз и успокоился только тогда, когда улегся на цифре „21“. <…>

— Лиза! Теперь давай ты! — отдала распоряжение атаманша.

— Господи благослови! Господи благослови! — забормотала Лиза, быстро крестясь. — На двадцать одно. Все сразу! — Лиза словно бросилась в омут с головой. <…>