«Старым клячам» с их хронометражем в 127 минут никак не повредили бы безжалостные монтажные ножницы. Хотя и здесь возникли бы трудности. Сцены, которые особенно портят картину, видны сразу — но, спрашивается, есть ли тут сцены, которые ее по-настоящему украшают? Если по гамбургскому счету, то таковыми можно признать разве что многочисленные песенные номера с замечательными, как обычно, мелодиями Андрея Петрова. В частности, эту печально-светлую песню на стихи режиссера:

По гамбургскому счету подошли к оценке «Старых кляч» и почти все кинокритики. Эльдар Рязанов с завидным стоицизмом, не сказать мазохизмом, уделил пару страниц в своих мемуарах под наиболее резкие цитаты из разгромных рецензий на любимейшую его постсоветскую картину.

Виктор Матизен в «Новых известиях»: «Я не знал, куда деваться от стыда за некогда любимого режиссера…»

Елена Веселая в «Московских новостях»: «Действие фильма развивается как во сне: кажется, что бежит изо всех сил, а на самом деле движется как в вате».

Сергей Анашкин в газете «Культура»: «Дело даже не в вопиющих сценарных неувязках, не в редкостной для Рязанова концентрации агрессивного дурновкусия…»

Лидия Маслова в «Коммерсанте»: «…если бы в фильме была хоть одна нефальшивая нота, если бы лицо режиссера как живого человека, пусть падкого на безвкусицу, но искренне, хоть на секунду показалось из-за застывшей маски профессионального человеколюба».

Однако под занавес этого неутешительного для себя дайджеста Эльдар Александрович процитировал наиболее импонирующую ему рецензию — ту, которую опубликовал в «Собеседнике» Дмитрий Быков:

«Охотников ругать новый фильм Эльдара Рязанова „Старые клячи“ наверняка будет предостаточно. Впрочем, мне трудно вспомнить хоть одну его картину, которая не была бы встречена дружным критическим залпом: сусальное умиление приходило потом. Это объясняется тем, что Рязанов чувствует время. Проходит эпоха, которую он выразил и сфокусировал, и мы, тоскуя по прошлому, начинаем задним числом любить фильм, где оно до сих пор живо. Ну кто бы в 1975 году назвал „С легким паром“ классикой нашего кино? Кто всерьез счел „Бедного гусара“ диссидентским произведением? Кто не морщился в сентиментальнейших сценах „Вокзала для двоих“? А поди ж ты: наши иллюзии и пристрастия, заблуждения и надежды только у Рязанова и сохранились. Он — „типичный представитель“, сейсмически точный хроникер. Так что придет время и для „Кляч“».

Отчасти быковское пророчество сбылось — пожалуй, еще нельзя сказать, что «пришло время» для «Старых кляч» и многих других отечественных лент конца девяностых — начала нулевых, которые при своем появлении были восприняты в штыки. Однако к сегодняшнему дню российский кинематограф настолько явственно деградировал, что абсолютно все фильмы «позднего Рязанова» (как и большинство картин, поставленных менее известными нашими режиссерами около двадцати лет назад) на этом фоне выглядят сравнительно прилично и ныне смотрятся если не с умилением, то без раздражения, и уж во всяком случае не без интереса.