— Ты кто, Лев Толстой?

— Толстой — это перебор. Я максимум Горький. Я ведь вижу реальную жизнь только в страдающих глазах моих пациентов».

Среди «своего народа» сейчас как раз находится второй лучший друг Антона — конечно, Саша. В «Иронии судьбы» его сыграл Александр Белявский, но в «Тихих Омутах» Сашу также пришлось омолодить и превратить в Андрея Макаревича. Что касается Мишки — самого колоритного из трех друзей Лукашина, то игравший его Георгий Бурков умер в 1990 году. А значит, умер и сам Мишка — воскрешать его с помощью другого актера Рязанов изначально не собирался.

Саша, по мнению Антона, выбрал самый правильный образ жизни: он поселился в деревне Тихие Омуты, что в двухстах километрах от Москвы, и служит там директором заповедника. К нему-то Каштанов и собирается.

Однако не успевает Антон Михайлович выехать из столицы, как кто-то похищает два миллиона долларов из благотворительного фонда его имени. После этого с Каштановым случайно знакомится телевизионная журналистка Джекки Тобольская («беспардонная папарацциха», как характеризуют ее авторы повести). Почуяв сенсацию, она со своим оператором вскоре и сама объявится в Тихих Омутах. И после привычного по прежним работам Брагинского-Рязанова периода взаимной неприязни герои начнут притягиваться друг к другу… Такова «ирония судьбы» конца 1990-х: реалии — новые, но чувства — те же, что раньше.

В общем, кабы Лукашин остался Лукашиным, фильм можно было бы назвать «Евгений и Евгения». Дурацкую кличку Джекки авторы, видно, дали своей героине во избежание путаницы, но когда мужчина Женя стал Антоном, женщина Женя все равно осталась Джекки.

«Джекки была не замужем уже второй раз. Она имела чересчур самостоятельный нрав, чтобы оставаться замужем постоянно. Телевидение, быть может, самый сильный наркотик века, оказалось непреодолимым соперником для двух предыдущих мужей. Сейчас Джекки находилась в любовной связи только со своей профессией.

Высокая, спортивная, красивая, нахальная, она считала, что „телевидение должно везде входить первым и всегда с парадного входа“. Джекки занималась ушу, прыгала с парашютом, бойко лопотала по-английски. Она была азартной и храброй до отчаянности. Когда чеченские боевики согласились уйти из Ворошиловска, где они нахрапом взяли больницу, полевые командиры, безопасности ради, потребовали, чтобы в каждом автобусе находились заложники. Джекки добровольно предложила себя. Вместе со своим оператором Владиком она села в автобус с отступающими чеченцами. Их репортажные съемки были номинированы на телевизионную премию ТЭФИ. Правда, награду дали другим. Джекки вела репортаж с лесного пожара (а нет, пожалуй, ничего более страшного); она брала интервью у бойцов во время сражения, рискуя жизнью; иногда она добивалась того, что с ней беседовали крупные, известные личности. Она еще, может быть, не стала телевизионной звездой, но ее уже знала публика, а среди коллег она пользовалась репутацией сорвиголовы».