Критика раздраконила картину не так рьяно, как «Старых кляч», но положительных рецензий тоже было негусто. В целом фильм восприняли кисло-сладко: мол, до «старого доброго Рязанова» «Тихим Омутам» далеко, но ничего лучше он за последние десять лет все равно не снял.

Как бы то ни было, следующая рязановская работа будет резко контрастировать с «Тихими Омутами»: после печальной реалистической мелодрамы Эльдар Александрович негаданно займется постановкой полубезумного карикатурного фарса — практически киноклоунады.

Денис Горелов писал в связи с «Жестоким романсом»: «К 84-му имя Рязанова стало торговой маркой, рекламным кодом, который вполне можно было выносить в топ над заглавием, как делали в 40-х Хичкок и Капра. Оно же и связывало по рукам и ногам, требуя кормить только обещанным и не сметь экспериментировать с консистенцией и гарниром. Продюсеров у нас еще не водилось, некому было трезво предупредить мастера, что львиную часть публики привлекает в его фильмах не интеллектуализм, а мак-сеннетовщина: торт в морду, Гердт вприпрыжку, лев на лодке и поручик Ржевский на молодке. Что фраза „Тебя посодють, а ты не воруй“ ровно в сто раз популярнее фразы „О одиночество, как твой характер крут“, а многократно заявленная в „Гусарской балладе“, „Служебном романе“ и „Вокзале для двоих“ защита попранного женского „я“ оставит равнодушными миллионы почитателей лекторов с лезгинкой и Евстигнеева на инвалидной коляске».

Вероятно, и самого Эльдара Александровича посещали подобные мысли, отчего он иногда и снимал подчеркнуто популистские комедии. Картина «Ключ от спальни» на первый взгляд выглядит ярчайшей иллюстрацией именно такого подхода: сниму-ка я, мол, кино для самых-самых невзыскательных зрителей. Однако на деле к тому, что двадцать четвертый художественный фильм Рязанова оказался именно таким, режиссера привели не отвлеченные соображения, а конкретные обстоятельства.

В 2001 году Александр Ширвиндт возглавил московский Театр сатиры — и, сразу же воспользовавшись служебным положением, предложил одному из ближайших друзей Элику поставить что-нибудь на сцене вверенного ему учреждения. Рязанов, никогда в жизни не предпринимавший поползновений в сторону театральной режиссуры, откликнулся на предложение с энтузиазмом.

Раздумывая, с чем бы таким интересным дебютировать на театре, Эльдар Александрович вспомнил о драматурге, с творчеством которого давно хотел познакомиться, — знаменитом на своей родине французском комедиографе Жорже Фейдо (1862–1921). Впервые Рязанов услышал о нем во время съемок телецикла «Парижские тайны»: сразу двое интервьюируемых актеров — Анни Жирардо и Пьер Ришар — поведали Эльдару, что с удовольствием играют на сцене в комедиях Фейдо, неизменно пользующихся у публики большим успехом.