Повесть «Тихие Омуты» заканчивается хорошо, как почти все произведения Брагинского-Рязанова (и Брагинского отдельно). Однако, оставшись без соавтора, Эльдар Александрович предпочел отказаться от хеппи-энда. Точнее, он снял два финала, но сохранил в картине именно несчастливый конец. «Да, был снят и „хеппи-энд“, но у меня сложилось ощущение, что и время не то; я даже объяснить порой не могу, почему, как, но время жесткое, прагматическое, неуютное повлияло и на это, — объяснял Рязанов в декабре 2000 года на встрече со студентами Санкт-Петербургского гуманитарного университета профсоюзов. — Я не смог завершить фильм счастливым финалом, сделать вид, что в стране ничего неблагополучного не происходит; это с одной стороны. С другой стороны, на мое личное психологическое восприятие оказала страшное разрушительное действие смерть моих близких друзей. За последние 3–4 года умерли очень дорогие для меня люди: это и Иннокентий Смоктуновский, и Евгений Евстигнеев, и Булат Окуджава, и Зиновий Гердт, и Григорий Горин, и Марк Галлай, и Эмиль Брагинский, с которым я очень активно сотрудничал… многих я еще не назвал. <…> С этим ощущением пустоты, образовавшейся вокруг меня, я не могу не считаться; я это чувствую, я это ощущаю, это проникло в мой организм, в мою плоть, в мой дух. Я не сразу решился на такой финал, тем более что зритель, безусловно, привык к тому, что все мои картины кончаются „хеппи-эндом“. Но жизнь меняется, я меняюсь вместе с ней. И мне кажется, что даже просто с точки зрения правды (хотя правда жизни и правда искусства — это разные вещи) этот финал более справедлив».

Но переделкой финала в экранизации дело отнюдь не ограничилось. По непонятным причинам в фильм не попало и весомое количество вполне недурных шуток. А ведь известно, что, если остроумные реплики «работают» на бумаге, на пленке они должны заработать тем паче. Да, видно, Рязанова действительно что-то останавливало, чтобы сделать подлинно веселую романтическую комедию. Получилась скорее грустная мелодрама с некоторыми вкраплениями юмора.

Премьера «Тихих Омутов» состоялась 16 сентября 2000 года — через полгода после выхода в свет «Старых кляч». Фильмы очень разные, во многом диаметрально противоположные, но и в том, и в другом почти ничего не напоминает о Рязанове «классического периода». Конечно, от воссоединения Рязанова с Брагинским ждали многого, но тем сильнее было разочарование — даже и у тех, кто перед просмотром прочел киноповесть.

Если картина «Старые клячи» полностью отвечала правилу «какой сценарий, такой и фильм», то с «Тихими Омутами» более сложный случай. Одноименная повесть Брагинского и Рязанова заметно симпатичнее экранизации — и это единственный пример такого рода во всем обширном творчестве соавторов. Страшно вымолвить, но, получается, последнее произведение писателя Брагинского-Рязанова режиссер Рязанов отчего-то не смог перенести на пленку столь же аутентично, как делал это всегда. Сказались ли смерть Эмиля Вениаминовича, трудности с финансированием или мрачный настрой режиссера, неясно. Можно, конечно, обвинить актеров — о мискастинге Оксаны Коростышевской, сыгравшей главную героиню, не писал в связи с «Тихими Омутами» только ленивый. Однако и почти все остальные, особенно молодые, исполнители играют в фильме из рук вон скверно. Если бы весь ансамбль соответствовал прекрасно, как всегда, отработавшим Александру Абдулову, Любови Полищук и Ольге Волковой (сыграла небольшую роль следовательши), лента, надо полагать, воспринималась бы совсем по-другому.