Походив немного по кабинету, Рэм Титович уселся за стол и начал работать. Парторг записывал мысли, пришедшие на ум в связи с проникновением в институт Иголкина. Они могли пригодиться и для выступления на собрании, и для статьи в институтской газете. Могильщик пекся о благе молодежи: «Комсомолец должен учиться у партии быть зорким и бдительным везде, каждый час и на каждом шагу. Быть бдительным — это значит не только разоблачать вражескую агентуру. Быть бдительным — это значит вести комсомольское хозяйство, надежно хранить комсомольские и другие документы, не дать врагу воспользоваться ими во вред народу».

Мысли Рэма Титовича сосредоточились непосредственно на Иголкине. Где его аттестат зрелости? Этот бандит утверждает, что аттестат изъят при обыске. А если это не так?! Что, если подлинный советский документ находится в кармане врага?!

«Враги интересуются многими вопросами нашей жизни, в том числе и новыми работами и открытиями в области медицины, состоянием органов здравоохранения, — продолжал писать Рэм Титович, — и различными деталями обучения в институте. Нельзя дать врагу интересующие его сведения! Быть бдительным — это значит бороться с болтливостью своих товарищей в трамвае, в метро и других общественных местах, помнить, что болтун — находка для врага».

Парторг продолжал думать о студенте Иголкине. «Этот молодой человек с быстро бегающими глазами. Нет, глаза у него блудливые! Он вернулся из тюрьмы. Его имя числится в списке позора проглядевшей врага комсомольской организации, в которой он раньше состоял, но мы не будем слепцами. Бдительность и еще раз бдительность».

Записки Могильщика годились не только для выступления на собрании и для статьи в газете. Они были нужны для доверительного разговора с комсомольским активом и для беседы тет-а-тет с уличенной в аморальном поведении студенткой. Такие беседы Могильщик проводил в маленькой комнате при своем кабинете. Мягкие кресла, тахта и плотные шторы создавали интим. Рэму Титовичу не было чуждо ничто человеческое.

Филя Ерш

Филя Ерш

Подловить Иголкина на шпаргалке Рэм Титович поручил Филе Ершу. Под таким прозвищем ходил студент-шестикурсник Феликс Исакович Ерш. Парторг приметил Филю еще на первом курсе. Этот улыбчивый паренек привлек своей уютностью и пониманием. Нравилось, что Феликс невелик ростом и не очень красив, а в манерах и разговоре почтителен и угодлив. Приятно было смотреть, как он стелился травой, не показывая при этом подленького холуйства.

«Воспитан, тактичен», — с одобрением думал Могильщик, слушая рапорт Фили о художественном оформлении стенгазеты.