Лопнувший кровеносный сосуд в горле лечат просто поразительно. Мне в горло вставили крошечную камеру с прикрепленным к ней лазером. На компьютере нарисовали линию вокруг пятна зеленым лазерным лучом, а затем удалили ее, как предложение в текстовой программе. Просто кликнули и все исправили. Доктор Цейтельс сидит там с зеленым лазером и говорит: «Удалить, удалить, удалить, удалить…» Зеленый лазер съедает кровь под кожей, испаряет ее, и вот ее нет! «Звездный путь». Я наблюдал за этим на мониторе, это было не-блядь-вероятно.

Если я заболею, то придется отменять концерты. А когда Aerosmith отменяет концерты, это стоит миллион долларов!

Если я заболею, то придется отменять концерты. А когда Aerosmith отменяет концерты, это стоит миллион долларов!

Пока доктор Цейтельс работал с моим горлом, я сказал ему:

– У меня есть идея. Мы играем в Миннеаполисе. Может, вы полетите со мной на концерт? Возьмете все снаряжение, чтобы снять меня перед концертом, во время соло Джо и после концерта. Тогда вы увидите, каково это – быть мной, – и я продолжаю: – Док, может, мы сделаем это публично?

– Видите ли, никто раньше не делал эту операцию на запись.

– Мы сделаем. Я вокалист – вам не найти более драматичного кандидата на эту операцию.

Мы думали об этом шесть или семь лет, а потом просто сняли пленку, на которой он обрабатывал кровеносные сосуды лазером, и потом мы вместе продумали детали.

Я думал, что лучше им записать, как я пою Dream On. Когда он работал с моим горлом, я сказал:

– О, черт! Если вы будете снимать, как я пою Dream On, пока сижу в кресле, то пусть будет припев: «Мечта-а-ай!»

Я не смог бы спеть, если бы док лез мне в горло, поэтому он работал через нос. Вставил микрокамеру, и я правда зажигал: «МЕ-е-ЧТА-а-АЙ… ДАаа-АА!»

В итоге эта съемка оказалась в «Человеческом теле» National Geographic. Когда снимали шоу, можно услышать, как я пою в кресле, как говорит доктор, и все такое, и когда я пел, туда вставили кусок, где я по-настоящему исполняют эту песню на сцене.

Пока я был в Массачусетском технологическом университете, доктор Цейтельс устроил мне экскурсию по лаборатории. На меня надели красный комбинезон и отвели в лабораторию, чтобы я мог посмотреть, как у крыс растут человеческие уши. То, что они там делают, – чистая научная фантастика. Они рисуют органическую паутину с человеческой кожей и прикрепляют ее на крысу, так что теперь она получает кровоснабжение, поглощает его – это называется осмосом.

Весь этот выпуск National Geographic был очень интересным, потому что в нем описывалась физика вокала, как твое горло функционирует в качестве инструмента, как оно может меняться, таять, крутиться и выжимать из мира эмоции. Спетые слова – это мутированный написанный текст. Ты обдумываешь фразу в песне, и твой мозг меняется – слова очень странно себя ведут, когда они смешаны с музыкой. Что вообще такое музыка? И как ба-да-бум-бум становится песней? Когда мы поем, то выражаем эмоции тональностью своего голоса; ноты меняют форму слов. Тональность определяет эмоцию: восхваление, стоп, внимательней, комфорт. Мелодия с высокими нотами успокаивает ребенка; секунды напрягают. Музыка правда трогает. Звук – это прикосновение на расстоянии; он касается твоего мозга.