Наш хит стал номером один, мы побывали на «Грэмми», и не один раз, спели на «Оскаре». Мне пришлось пережить несколько тяжелых периодов – но это того стоило. Aerosmith были популярны как никогда. Я был счастлив в браке с Терезой, у меня было двое прекрасных детей, Челси и Тадж, плюс мои Лив и Миа. Жизнь была хороша, и мне не о чем было беспокоиться. Ну, или так мне казалось…

Глава 14 Священный дым, поиски великой пашмины и бриз двадцати солнц

Глава 14

Священный дым, поиски великой пашмины и бриз двадцати солнц

Вдруг я издаю фыркающие звуки: фффххр-ффф-фффххр-ффф-фр-фр. Я сопел, как броненосец в поисках муравьев. Мои носовые пазухи были полностью забиты. Нет, не от кокаина! Нихуя. Я прекратил употреблять еще в 1980 году. И курить. И вообще все, ну, по крайней мере до десятых годов. И по сей день мои пазухи чисты. Нет, я сопел из-за положения во время сна (я спал на спине) и тумана. Мои пазухи мутировали, стали внеземной формой жизни. Тридцать лет я вдыхал хренов масляный туман – этот сценический дым, который используют, чтобы выделять лучи света. Из-за дыма все выглядит масштабнее и драматичнее. Это СВЯЩЕННЫЙ ДЫМ! Ты видишь больше цветов.

Вот как это работает: тот, кто отвечает за свет, нажимает на педаль, которая включает дым-машину за барабанами, и тогда поднимается апокалиптический туман. Он заполняет всю сцену, и я им дышу, вдыхаю полной грудью, чтобы начать петь: «Я могу не спать ночами»… ну, знаете… «лишь бы слыша-ша-кха-кха-шать твое дыха-кха-хание!», а потом я такой ах-хе-ах-хе-кхе. Я как сраная подопытная обезьянка в лаборатории. Чокнутый ученый говорит: «Так, давайте заполним помещение дымом, пусть шимпанзе поет во всю глотку двадцать лет, а потом мы проведем анализы».

Если я заболею, то придется отменять концерты. А когда Aerosmith отменяет концерты, это стоит миллион долларов! Отвечаю, самые ужасные моменты в моей жизни – когда я принимаю душ или сижу в комнате в час дня, этим вечером у нас концерт, а я такой: «Блядь! Я не могу». Мой голос пропал от ларингита. Я либо высоко скулю, либо низко квакаю, как жаба, но в любом случае не смогу петь. Я это ненавижу, меня коробит, что на концерт придут двадцать тысяч человек. Они под кайфом, они счастливы, думают, что сегодня им перепадет, а теперь им скажут по радио, что концерт отменяется, и они все такие: «Оооооо, черт!» Я чувствую их боль. А какой-нибудь Эксл Роуз пристегнет себя наручниками к туалету, и зрители ждут его часами. Зачем он это делает? Такой уж Эксл. Он скажет: «Кости брошены, и красный не выпал, так что сегодня меня не будет». Одно астролого-теософское знамение, и он не сдвинется с места.