Татка все еще сидела в приемной ОВИРа. Мы пошли от­туда пешком к Виталию Рубину, жившему неподалеку. Его квартира несомненно находилась под оперативным подслу­шивающим контролем, и все, что там говорилось, особенно в эти дни, становилось сразу известно. Зная это, я рассказал в общих чертах мой разговор, намеренно и с чувством опре­деленного сладострастия полностью опустив эпизод с Дави­дом Азбелем, который, по расчету Сазонова, я должен был как сенсацию передать Рубиным: «А вы знаете, что он мне рассказал о Давиде?» — и пошло бы гулять. Представляю, как Сазонов разозлился на меня, ибо это умолчание показывало всю меру моего недоверия к нему.

Не успел я вернуться в Беляево-Богородское, как заметил из окна моего девятого этажа, что к подъезду подъезжают три битком набитые «Волги». Я сразу все понял. Они были в не­котором недоумении лишь относительно моего этажа. Высу­нувшись из окна, я помахал им рукой:

— Сюда!

Те заулыбались. Я заранее открыл дверь квартиры. Из лифта вышло двое молодых ребят в штатском: один высо­кий и широкоплечий, а другой среднего роста, худощавый, по виду типичные инженеры. Тогда в ГБ усиленно брали именно таких.

— Заходите! — пригласил я.

— Да нет, что вы, мы постоим. Понимаете, Игорь Митро­фанович с вами хочет еще раз поговорить...

— Переодеваться?

— В общем, да, — хихикнули они.

Я надел джинсы и взял две книги, одну на английском, а другую — новое издание Шатобриана на французском.

Мы сели в машину. По правилам игр ГБ Длинный остано­вил машину у ближайшего автомата. Вернувшись, он сказал:

— Игорь Митрофанович просит передать, что вы нарушили договоренность и нам придется доставить вас на «точку».

Какую договоренность я нарушил? Разве только не рас­сказал Рубину об Азбеле. Но ведь я этого не обещал.

— А точка-то где?

— Этого мы вам сказать не можем. В машине нас было четверо: шофер, два молодца из ГБ и я.

— У вас явные штатные излишества. Вы же заранее знали, что я вам сопротивляться не буду. Нагнали пятнадцать че­ловек! И сейчас вас трое.

— Ну уж нет, — серьезно ответил мне Длинный. — У нас, пожалуй, людей не хватает.

Со мной рядом сзади сел Худощавый. Он вытащил хоро­ший университетский учебник французского языка последне­го года обучения. Чтобы не терять времени, я вытащил Ша­тобриана. У соседа загорелись глаза:

— Дайте, пожалуйста, посмотреть, — попросил он.

Схватив Шатобриана, он не расставался с ним до «точки». Наконец, сердце сазоновцев растаяло, и они сообщили, что «точка» — это Можайск (в НО км от Москвы). Ну почему они не сказали сразу? Что бы я сделал в закрытой машине? Завопил на всю Ивановскую? Стал бы драться? Ну, что еще?