К примеру, мы приезжали на вызов на перекрёсток Кирова и Лесной. Перед тем, как выйти, я вдруг поворачивался к водителю и огорошивал:

— А как вы думаете, в чём смысл человеческой жизни?

Водитель, с виду ничуть не огорошившись, слов тем не менее не находил, а кротко и немногозначно, по-детски, пожимал одновременно плечами и подбородком.

— А я вот в Библии недавно об этом прочитал. Хотите, покажу?

— Давай, — (вяленько так, как будто я сейчас вот яблоко из груды других яблок пополам разрезал и половину ему предлагаю).

Я открываю подчёркнутое и обведённое кружочками 1-е Иоанна 2:15–17 и читаю вслух флегматичного водителя:

— «Не люби́те мира, ни того, что́ в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей; ибо все, что́ в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира (сего). И мир проходит, и похоть его, а исполняющий волю Божию пребывает вовек». Вот я прочитал это и подумал: если я, или какой-нибудь другой человек, не исполняем волю Бога, то мы просто-напросто пройдём, как всё вот это, о чём здесь сказано. А если исполняем, то вечно будем жить.

В начале моей возвышенной тирады водитель кивал-кивал головой, но к концу её маятник кивания стал стихать-стихать и замер, и я понял: «Хорошо бы задать логичный вопрос: «Так в чём же Божья воля?», но только не сто́ит, а то он и так завис сейчас между небом и землёй; пускай повисит, а я пока на вызов схожу». И я закрывал Библию и шёл на вызов. По моему возвращению водила твёрдо сидел в седле, гнал коней так же флегматично, как и раньше и рулил так же уверенно. И я думал: «Наверное не сто́ит».

Меня особенно радовала Галина Ильинична Родионова, та самая бабушка из деревни Кулибино, что регулярно ложилась в стационар с астмой на очередную возрастающе-убывающую схему гормонов. Она была бесконечно мила, кротка и непрекословна. Выяснилось, что в Бога она верит, хотя Библию читала разрозненно, без системы. Мои излияния она встретила вдумчиво, но и с видимой охотой. Иногда она выговаривала, как бы сама с собой, погрузившись в воспоминания:

— У нас в Кулибино было много разных сект, — (далее следовало перечисление, очевидно, по фамилиям главных представителей).