Я думал, Валя прискачет за новым чтивом минут через сорок, однако же, весь оставшийся приём она не появлялась. Возникла она примерно в 12 с лицом утомлённым и как бы недовольным. Вернула брошюру. И изрекла, дунув вверх с угла нижней губы на свой кудрявый травленый чуб:

— А вот от этой вашей книжечки у меня голова стала квадратной и в каждом углу заболела!

Мы с Вероникой Александровной легли под стол.

— Ну, Валя, ну юмористка, — прерывала иногда свой хохот Вероника Александровна.

Успокоившись, я отправился к Вале в конуру потолковать серьёзно. Я объяснил, что такое изучение Библии: что есть специальная книга, мы будем последовательно во всём разбираться. Но Валя отмахнулась:

— Да не надо. А лучше приносите ещё что-нибудь почитать. Я почитаю.

«Ну», — думаю, — «книгу «Знание» тебе тогда не дам. А то вот так же пролетишь её, а толку — ноль».

Мужчины (в основном, водители) воспринимали мою проповедь как-то отрешённо, с налётом серьёзной, но не глубокой вдумчивости. Во всяком случае, не усмехались, не ёрничали и не корили. Сашка, парень эмоциональный, хливко-боевой, однако, иногда пытался спорить по-простому, по-мужицки. Меня тогда тоже цепляло за эмоции, но как-то весело, легко.

— Ну где ты, скажи, Петрович, видел его, Бога-то этого? Вон, космонавты, летали же туда, и не видели Бога твоего.

— Сашк, так ты подумай, если он Солнце создал, на которое мы нескольких секунд прямыми глазами посмотреть не можем, и все там галактики, то как нам видеть-то его? Он должен быть ещё выше всего этого, а не между звёздами летать, которые сам же создал.