Папа объяснял неторопливо и как бы смущённо, что если будет желание, можно поднять руку и сказать комментарий. Я наблюдал, как входят и рассаживаются люди, здороваются, улыбаются и смеются. Обратил внимание на Свету Веслову: красивая уверенная женщина, — в лице что-то суровое и в то же время всегда готовое к искренней улыбке. Молодёжи было немного, — несколько красиво, но скромно одетых девушек. Были, зато, родители с детьми разных возрастов. Дети послушно сидели рядышком. Общий дух был радостный и доброжелательный. К нам, чтобы познакомиться со мной, подошли две или три женщины с радушными улыбками. Мама всем объясняла, что я за фрукт, мол, самоучка из деревни, но при этом как бы и её собственный сын. Некоторые меня уже знали и тоже подходили, чтобы поздороваться. К началу народу набралось человек 80. Песчанов (служитель) был с головой занят организацией встречи и не мог отвлечься на мамин вопрос. Программу я помню плохо. Папа однажды поднял руку и сказал что-то довольно коротко. Пели песни по номерам из песенника под ровный фортепианный аккомпанемент в записи. Было несколько хорошо поставленных, красивых голосов. Общая молитва, обсуждение Библии по темам, имитация проповеди с целью обучения. Всё спокойно, организованно. Я чувствовал себя вполне на месте. Хотя и волновался.

Сразу по окончании встречи подошёл Андрей Песчанов, мужчина лет 35, густо-усатый, с улыбкой во все усы, южный (они с женой прибыли сюда помогать откуда-то с южного побережья). Поздоровался со мной. Мама объяснила, что я живу в деревне, самостоятельно Библию изучил, и как бы мне провозвестником стать, а не не-пойми-кем.

— Ну, молодец, что́ тут скажешь, — окинул меня усато-улыбчивым взглядом, — а что за деревня?.. Т-й район? А, ну это надо к Светлову, Т… — это их район. — И в заключение, с весёлым смехом, блеснув белыми зубами: — Вот такой я бюрократ!

— Вот уж точно, бюрократище, — проворчала мама.

— Да не беда. У них же завтра как раз большое собрание в клубе Михайлова. Вот сходите, да заодно и поговорите с ним.

За ужином мама спросила:

— Ну, как тебе собрание?

Я задумался.

— Красивые люди.

Мама удивилась тому, как я выразил своё впечатление. Мне самому было не очень понятно, почему я так сказал. Возможно, где-то в подсознании мелькнули образы красивой, уверенной женщины Светы Весловой и молодых людей в костюмах и галстуках, хлопочущих не о том, где бы взять пузырь самогону на этот вечер, а о чём-то поистине высоком и достойном.