Место, где он жил тогда с семьей, называлось «Вилла Монморанси» и объединяло группу домов, разнообразных по архитектуре и окруженных садами[379]. Здесь, на Авеню де Тиёль, 18, в небольшом двухэтажном особняке в глубине сада, Бергсон прожил много лет, именно здесь он написал «Творческую эволюцию»; уединенное расположение дома вполне отвечало его стремлению к тишине и сосредоточению. По воспоминаниям Бенруби, он любил работать в прохладе, и его комната была, как правило, не сильно натоплена. В кабинете философа они исправляли ошибки немецкого перевода «Материи и памяти», обсуждали сложности, встречавшиеся в переводе «Творческой эволюции». А сложностей было немало. Представление об этом дает относящееся к 1911 г. письмо Бергсона Флориану Знанецкому, польскому социологу, переводившему «Творческую эволюцию» на польский язык. Здесь Бергсон замечает, что книга трудна для перевода и, по единодушному мнению тех, кто этим занимался, одному переводчику справиться невозможно: следует прибегнуть к помощи специалистов, а затем показать перевод одному или нескольким профессорам философии, глубоко знающим историю философии. Так, шведский переводчик, по словам Бергсона, вынужден был привлечь к сотрудничеству биолога, математика и двух писателей или философов. В английском переводе участвовало столько же людей, а немецкий перевод готовится долго и еще не завершен, поскольку встретились непреодолимые сложности. Дело в том, поясняет Бергсон, что «этот труд – результат исследований, которые я вел долгие годы во многих направлениях, совершенно отличных друг от друга», а кроме того, в данной книге он решил подвести читателя к «определенному способу мышления, преодолевающему границы “понятий" и абстрактных идей, и этот способ мог найти выражение только через посредство образов»[380]. Основные работы Бергсона вышли на английском языке в 1910–1911 гг.; известно, что сам автор много работал с их переводами, редактировал, подыскивал все более удачные варианты для передачи введенных им терминов, а потому эти переводы представляют особый интерес.

Но при всем обилии и разнообразии философских занятий выпадали порой и моменты отдыха. Бергсон посещал воскресные концерты; известно, что он не был ценителем и знатоком современной музыки, предпочитая ей Шопена, Бетховена и Вагнера, хотя порой высоко отзывался и о Дебюсси (его вкусы в области живописи были тоже вполне традиционны: он любил Леонардо да Винчи, Коро, Тёрнера). Хотя он взял за принцип не вступать ни в какие ассоциации, все же согласился стать почетным членом «Общества путешественников вокруг света» (Cercle des voyageurs autour du monde). История создания Общества такова: еще учась в лицее, Бергсон давал частные уроки, и первым его учеником был Альбер Кан, всего на год младше него. Кан стал впоследствии одним из богатейших банкиров мира, и в 1898 г. его банк, под духовным патронажем Бергсона, основал фонд, выделявший стипендии, которые давали возможность молодым людям из Франции, Германии, Англии, Италии, России и даже Японии и США путешествовать вокруг света. Как писал позже Бергсон, Общество, по мысли его основателя, должно было ежегодно открывать молодым преподавателям – представителям интеллектуальной элиты – то, что Декарт назвал «великой книгой света», причем «открывать ее достаточно широко, чтобы они могли пробежать ее всю целиком» и затем воспользоваться этим в научной и преподавательской деятельности. Важно было и то, чтобы элиты разных стран «черпали общие идеи и чувства в одном и том же мировом опыте», а тем самым создавались бы возможности для лучшего взаимопонимания[381]. Под Парижем стараниями фонда был организован интеллектуальный центр Общества и библиотека[382]. Для Бергсона уже тогда значима была идея сотрудничества и взаимопомощи народов, а потому он участвовал, хотя и довольно редко, в собраниях Общества – завтраках в Булонском лесу, которые он описывал в одном из писем Ш. Пеги как встречи товарищей и друзей, без речей и тостов[383].