На состоявшемся 1–6 августа 1922 г. в Женеве первом заседании комиссии были определены ее неотложные задачи и план действий. Основной задачей комиссия сочла установление и расширение контактов между учеными различных стран. В итоговых документах заседания изложены ближайшие цели работы. Повсюду в Европе, говорится здесь, звучат голоса, предупреждающие об опасности, которая угрожает цивилизации, о том, что во многих странах заметны «симптомы упадка и, возможно, даже признаки регресса»[452]. Чтобы установить, в какой мере верны эти оценки, определить реальное состояние интеллектуальной деятельности в разных странах, понять, какой ущерб был нанесен в этом плане войной, решено было провести в академиях, университетах, научных обществах и пр. анкетирование, которое отразило бы их цели, форму организации, объем работы и бюджет и помогло бы сравнить их послевоенное состояние с предвоенным. Полученная анкета, как предполагалось, могла быть дополнена и анкетой об экономических условиях деятельности самих научных работников. Комиссия также признала целесообразным обратиться к правительствам разных стран, чтобы получить представление о регламентах и законах, руководящих там интеллектуальным трудом, о финансировании научных организаций. Как особая цель в рамках этой общей задачи рассматривалась помощь странам, чья интеллектуальная деятельность в результате войны оказалась под угрозой: многие старинные университеты были на грани закрытия, ряду академий и лабораторий грозило полное прекращение работы. В документах отмечено, в частности, что состояние дел в данной сфере в России «представляется почти безнадежным» (р. 507), но уже существуют организации, оказывающие ей помощь, а потому комиссия, ознакомившись с их деятельностью, должна направить свои усилия на иные страны, такие как Австрия, где интеллектуальная жизнь стала почти невозможной из-за экономического упадка, а также Польша и «страны, отчасти новые, которые простираются от Балтики до Черного и Эгейского морей» (ibid.). Необходимо, говорилось в документах комиссии, наметить общий план действий, которые помогли бы возродить и наладить научную работу в таких странах. «Редко бывает, чтобы великая цивилизация угасла внезапно; обычно она исчезает постепенно, вследствие неуклонного и более или менее быстрого затухания очагов культуры. Так случилось с древней цивилизацией Римской империи; то же произойдет и с нашей цивилизацией, если мы не будем бдительны» (р. 508).

Лишь после проведения анкетирования комиссия считала возможным установить интернациональное сотрудничество в основных областях интеллектуальной жизни. Первоочередным же конкретным планом действий предполагалось упорядочение документации, в частности библиографических материалов. Речь шла о создании центров международной документации, организации обмена научными публикациями, пересмотре и обновлении существующих международных конвенций, в том числе в области авторского права. В материалах комиссии подчеркивалось, что международное сотрудничество в сфере интеллектуальной деятельности сложилось таким образом, что точные и естественные науки лучше организованы в этом плане, чем гуманитарные – история, юриспруденция, литературоведение. Первые являются «универсальными по самой своей сути, интернациональными по практике», вторые же носят специфически национальный характер. «Однако коллективное изучение истории или литературы есть, может быть, лучший способ реализовать идеал Лиги наций, поскольку оно позволит странам узнать друг друга в их наиболее особенных и вместе с тем – в общечеловеческих проявлениях». Только так удастся «постичь универсальную цивилизацию в ее целостности» (р. 510–511).