Мнение о религиозной индифферентности раннего Бергсона, высказывавшееся многими исследователями, оспаривает А. Юд, о чьей позиции мы неоднократно упоминали. Он полагает, что уже в диссертации Бергсона показано сознание, ориентированное к Богу и высшим духовным ценностям, причем Бог понимается как личный Бог, Бог-творец, вполне вписывающийся в рамки представлений христианства или иудаизма. Идея о том, что проблема Бога с самого начала стала ядром бергсоновской концепции, составляет лейтмотив книги Юда, он старается доказать ее на примере всех основных работ философа и текстов его лекций. На наш взгляд, это преувеличение, сильная натяжка. Многие суждения самого Бергсона явным образом противоречат такой интерпретации. Хотя в лекциях он действительно говорил о Боге, к тому же во вполне традиционном этическом аспекте, как узнать, что здесь было связано с задачами воспитания, а что исходило от него самого, стало результатом его собственных исканий? Трудно предположить, что, если бы данная проблема была для него так ясна, он не высказался бы об этом отчетливее в своих главных работах. Но слово «Бог» появляется в «Творческой эволюции» лишь однажды, в очень общем, непроясненном виде. Очевидно, Бергсон действительно многие годы размышлял о природе духовной реальности, не делая для себя окончательного вывода, пока не получил решающих аргументов, свидетельствующих о связи человека с этой реальностью.
Вот несколько подтверждений такой точки зрения. В литературе часто цитируется письмо Бергсона о. Ж. де Тонкедеку (1912), где философ вполне определенно говорит об этих проблемах: «Размышления, изложенные в моем “Опыте о непосредственных данных”, приводят к прояснению факта свободы; концепция “Материя и памяти” позволяет, надеюсь, коснуться реальности духа; в “Творческой эволюции” творение представлено как факт. Из всего этого отчетливо выявляется идея Бога, творческого и свободного, который порождает одновременно материю и жизнь и чье творящее усилие продолжается в направлении жизни, через эволюцию видов и создание человеческих личностей. Все это влечет за собой, таким образом, отвержение монизма и пантеизма в целом. Но для того чтобы еще больше уточнить эти выводы и сказать о них подробнее, следовало бы приступить к рассмотрению проблемы совсем иного рода, – проблемы морали. Я не уверен, что когда-нибудь опубликую что-либо на эту тему; я сделаю это, только если достигну результатов, которые сочту столь же доказуемыми и столь же “наглядными” (montrables), как результаты других моих работ»[546]. Несколько по-иному Бергсон оценивает собственную позицию в отношении проблемы Бога в более позднем письме X. Гёффдингу (1916): «…эту проблему я в своих работах в действительности не рассматривал; на мой взгляд, она неотделима от моральных проблем, которые я углубленно изучаю в течение многих лет; и несколько строк из