Как и динамическая мораль, религия открытого общества носит принципиально личный характер, предполагает возможность свободы и бесконечного прогресса. Она является открытой, так как не замыкается, в отличие от статической религии, в какой-то определенной области (общности), а распространяется на все человечество. Но одно свойство присуще, тем не менее, обеим формам религии: представление о бессмертии души. Правда, в динамической религии оно объясняется уже не защитной реакцией природы, а совсем иными причинами. Первое предложенное Бергсоном доказательство бессмертия души нам уже известно: это независимость большей части состояний сознания от тела. Свидетельство об этом дает, по словам Бергсона, «опыт снизу», т. е. линия фактов, очерчиваемая с помощью обычного наблюдения и опыта. Другой, высший опыт – мистическая интуиция – говорит человеку о возможности бесконечного совершенствования души в слиянии с Богом, прогресса, не ограниченного рамками земного существования человека. И хотя данный вопрос остается открытым, Бергсон сохраняет надежду на то, что пересечение этих линий фактов, при условии углубления обоих видов опыта, позволит когда-нибудь сделать вывод, вполне достоверный.

Многие проблемы, поставленные учением Бергсона о динамической религии, обсуждались в свое время в исследовательской литературе. Некоторые критики утверждали, что мистицизм, в сущности, не является религией в обычном ее понимании: он составляет только один из ее элементов[595]. Писали и о том, что Бергсон ограничился лишь теми чертами опыта мистиков, которые подтверждали его собственную концепцию, и ничего не сказал о других, противоречивших ей. Действительно, у мистиков были видения и Троицы, и Боговоплощения, которые Бергсон отрицал (в этом выразилось его негативное отношение к догматам как таковым). Оппоненты Бергсона замечали, что восточный мистицизм в противоположность западному, христианскому, утверждал существование безличного «“Абсолюта” с теми же ясностью и энтузиазмом, что и христианские мистики… Поскольку Абсолют не может быть одновременно личным и безличным, следует заключить, что та или другая группа свидетелей… впадает в заблуждение, приписывая себе объективное постижение Абсолюта»[596].

Эта критика верно отмечает, на наш взгляд, недостаточно обоснованные моменты концепции Бергсона. Обращение к мистицизму вообще поставило перед ним массу сложных проблем, хотя в рамках собственной концепции он был вполне последователен, сделав логический переход от опыта глубинной внутренней жизни, описанного в ранних произведениях, к духовному опыту мистиков.