Немецкий танковый корпус по составу и вооружению далеко превосходил нашу общевойсковую армию, такую, например, как 1-я гвардейская или 24-я. Он насчитывал три полнокровные дивизии, корпусные части и многочисленные части усиления. Вот штатный и фактический состав 16-й танковой дивизии, по официальным немецким источникам, на сентябрь 1942 года: танковый полк; моторизованная бригада; два моторизованных полка; артиллерийский полк; мотоциклетный батальон; разведывательный батальон; противотанковый истребительный батальон; саперный батальон; батальон связи; моторизованный зенитный дивизион; полк танкового обеспечения; батальон боепитания; батальон снабжения ГСМ; ремонтный батальон; транспортная рота.

В танковый полк входили три танковых батальона, в каждом по четыре роты. Моторизованная бригада состояла из трех батальонов, один из которых — танковый, моторизованные полки — из двух батальонов.

В моторизованной дивизии были один танковый, два моторизованных и один артиллерийский полки и примерно такое же количество частей и подразделений дивизионного подчинения, что и в танковой дивизии. Среди корпусных частей имелись артиллерийские полки, а также инженерные и тыловые подразделения.

Короче говоря, речь шла об одном из тех танковых соединений, которым Гитлер, отводил решающую роль в пресловутом блицкриге. Молниеносный маневр, таранный натиск, ураганный огонь на головокружительных скоростях — так характеризовали фашистские идеологи блицкрига непревзойденную, по их мнению, боевую мощь танковых соединений, на которые должны были «работать» все остальные рода войск.

И вот благодаря нашим ударам эти «феномены маневренности и огневой мощи» превращались в неподвижные огневые точки, их зарывали в землю, вместо того чтобы бронированной лавиной сметать все на своем пути. Фашистские танкисты превращались в заурядную пехоту и рыли одну за другой многокилометровые траншеи, противотанковые рвы, возводили одну полосу проволочных заграждений за другой. Едва ли не лучший танковый корпус вермахта, шедший на острие главного удара во Франции и в первый год войны на советско-германском фронте, теперь зарылся, как крот, в землю.

Стоит сказать и о личности командира этого корпуса генерала Ганса Хубе, осенью мы узнали о нем гораздо больше, чем летом. Во время разведки боем в ночь на 5 сентября был взят в плен фельдфебель — командир танка, который, видимо, перед этим хватил изрядную порцию шнапса и потому вел себя развязно. На допросе он сказал сначала нечто вроде того, что-де солдата генерала Хубе к предательству не склонить.